Его Уязвимость

Когда Димитрий прыгает на балки, что располагаются под потолком, оставаясь висеть, как заправский эквилибрист на одной руке, вывернув тело и подняв ноги, я открываю рот и глотаю воздух, не понимая, как такой огромный мужчина может обладать подобной змеиной грацией.

Значит, с ушу он закончил и переключился на акробатику.

Кац меняет позицию и делает спичку. Подтягивается на руках, переносит немалый вес своего тела в горизонтальную позицию параллельно полу.

Кажется, что прилег на перину из воздуха.

Бизнесмен. Практикует боевые искусства.

Вздрагиваю, прикрываю рот рукой, чтобы не закричать, когда он отпускает руки и спрыгивает с железного спортивного снаряда на мат, оказавшись ко мне спиной.

Все мышцы прорисовываются под вязями татуировки, а змея на его руке выхватывает меня в пространстве и, оголив острые клыки, смотрит прямо на меня, готовая к смертельному броску.

Это настолько страшно, что я отшатываюсь, легонько задевая дверь.

Босс резко поворачивает голову в мою сторону.

А я стою, как под гипнозом той самой змеи, которая смотрит на меня с его плеча.

Дрожу, не понимаю, чего так сильно испугалась.

Взгляда привлекательного мужчины или страшного орнамента, который раскинулся на его спине и руке.

Не знаю. А может, и мифического единения мужского начала и существа из легенд.

Могущественного змея, который топил корабли, обрекая несчастных моряков на погибель…

Димитрий…

Он и есть современная версия того страшного существа, что уничтожало одинокие триеры в безбрежных водах древней Эллады.

Пока босс смотрит на меня, его зеленые глаза экранируют холодом. Он отходит к стулу и берет с него полотенце, промокает распаленную мощную грудную клетку, а я слежу за его действиями, замерев, как кролик перед удавом.

Глупый маленький зверек, которого сейчас сожрут.

– Подойти ко мне, Катрин.

Произносит отстраненно. Привычная ледяная изморозь заставляет подчиниться.

Я на негнущихся ногах иду к мужчине и почему-то сильнее сжимаю руки в кулаки.

Черт! Я просто капитан Очевидность напополам с несчастным случаем.

Готовлюсь шлепнуться, но падаю не на пол. Дежавю. Перед глазами мужская грудь и прежде, чем я сломаю нос о гранит этой грудной клетки, сильные пальцы впиваются в мои предплечья, отдаляют.

Только поздно. Запах мужского пота ударяет в ноздри.

Едкий.