И только сердце знает

Но именно это и было нужно юной леди, и те несколько воинов, которые все же решились выбежать ей наперерез, рассыпались в разные стороны, когда осознали, что Рейна скорее собьет их, чем остановит коня.

К огромному сожалению Рейны, чем быстрее приближалась она к заветной черте, тем отчаяннее становились попытки воинов остановить ее. Одни пытались схватить удила, другие нещадно били бедное животное, стараясь испугать его. Одному воину удалось-таки схватить лошадь за уздцы, однако из-за неожиданного поворота ему пришлось ослабить хватку, что и спасло Рейну от неминуемой потери равновесия.

И тут Рейна увидела Уолтера де Брюта, направлявшегося к ней со всей стремительностью, на которую он был способен. Он был выше остальных воинов и поэтому отчетливо выделялся из их числа. Благодаря высокому росту у него было веское преимущество перед остальными воинами, и ему могло удаться то, что не получилось у остальных. Поэтому Рейна направила лошадь в сторону от столь опасного противника, однако с другой стороны ее ожидал не менее ужасный сюрприз. Фитц Хью поджидал ее с разгневанным лицом… О! Как поздно поняла Рейна, что значат для нее эти горящие яростью глаза! Все кончено! Он сделал лишь одно движение рукой в сторону проносящейся мимо Рейны, и в следующее мгновение она оказалась сброшенной на землю, а животное, обезумев, уносилось прочь без наездницы…

Ощутив резкий удар в живот, Рейна на мгновение потеряла сознание, а когда пришла в себя, почувствовала, как каменные тиски рук Ранульфа так сильно сжали ее горло, что девушка с трудом могла отдышаться, судорожно хватая ртом воздух.

Но как только легкие ее наполнились, она издала пронзительный крик, полный бешенства и злости не из-за того даже, что не удался ее побег, но из-за того, что этот презренный рыцарь не позволил ей даже вернуться в палатку самой, а силой притащил ее, как будто она была не человеком, а кулем с мукой.

— Кретин! Дьявольское отродье! Отпусти меня немедл… Однако Рейне не удалось закончить фразу, ибо Ранульф еще сильнее сжал железный обруч своих рук вокруг талии девушки.

Тогда она попыталась вырваться силой, обрушив на него целый шквал ударов, колотя его по рукам, ногам, по всем местам, до которых могла достать. Но он, казалось, вовсе не замечал ее усилий, а продолжал свой путь с Рейной, которая сидела у него на бедре, а ноги ее болтались высоко над землей.

Когда он наконец поставил ее на землю, они были уже возле самого входа в палатку.