И только сердце знает

Ворвавшись таким образом в самую гущу лагеря, она безумно рисковала, что ее попытка бежать закончится неудачей, однако собравшиеся вокруг воины были настолько ошеломлены, что неподвижно стояли и наблюдали за тем, как она вскакивает на коня, слишком изумленные, чтобы что-то предпринять.

Рейна даже не спланировала как следует своего побега, однако проделала все более чем удачно. И теперь, когда ей удалось добраться до лошади, она по-настоящему поверила в то, что успех задуманного ею предприятия вполне возможен.

Ей пришлось избавиться от покрывала, ибо оно мешало и не позволяло взобраться на коня без посторонней помощи. Однако это была лишь ничтожная жертва на алтарь ее освобождения. Лошадь оказалась не такой уж и рослой, как показалось Рейне сначала, поэтому всунув ногу в стремя, Рейна без труда вскочила в седло и дернула за уздцы.

Но неудачи юной авантюристки только еще начинались. И то, что сорочка сползла до талии, обнажив даже покатые бедра, было лишь наименьшей из них.

Конь совсем не чувствовал легкого тела девушки и не собирался поэтому ей повиноваться, что и дал ей понять, вскинув голову и непослушно заржав. Однако и это было еще не самым страшным, что пришлось пережить Рейне, ибо она была опытной наездницей. Самым ужасным было то, что все воины, находившиеся в лагере, вскочили на ноги и старались сделать все, чтобы не дать ей осуществить своих дерзких замыслов. С трех сторон Рейну окружала непреодолимая стена воинов, преграждавших ей дорогу, с четвертой же стороны ее преследовал взбешенный рыцарь, поэтому Рейне пришлось пришпорить коня, чтобы все-таки попробовать прорваться через преграду. Единственный возможный путь к отступлению — повернуть назад, туда, где был Ранульф, где располагалось самое сердце лагеря, однако Рейна вовсе не собиралась сдаваться. Пока у нее было достаточно сил, чтобы сбить с ног любого, кто попытается остановить ее, у Рейны была надежда, оставался шанс на спасение…"

"Она решила не тратить время на бесполезные размышления и со всей силы всадила голые пятки в бока лошади, которая, однако, отреагировала на приказ всадника лишь презрительным фырканьем, не больше.

Она переступала с ноги на ногу и громко ржала, не собираясь и сдвинуться с места. Рейна снова неистово рванула поводья и чуть не свалилась с лошади, когда та, рассвирепев, понесла.