И только сердце знает

Люди же Ранульфа, а всего их было около тридцати, ехали верхом на лошадях, которые, возможно, и не были такими шикарными, каких Ранульф подарил Эрику и Серлу в день принятия ими обета рыцарства, однако вполне удовлетворяли их потребности в длительных переходах… Да, вот уже в течение четырех лет сопровождали Ранульфа его верные друзья, готовые в любой момент прийти на помощь своему предводителю. Ранульф вспомнил, как однажды ему пришлось в течение долгих четырех месяцев охранять владения одного лорда, занимавшегося разведением лошадей, от банд шотландских грабителей, набеги которых на его земли были нескончаемы и чрезвычайно губительны для хозяйства.

Это была тяжелая служба и дорогая цена, однако когда воины Ранульфа пересели на лошадей, то им стало гораздо легче выполнять те поручения, успех которых во многом зависел от скорости и неожиданности действий воинов.

Как правило, находясь в седле, Ранульф, погруженный в мысли о проведении одной операции или о подготовке другой, не замечал бега времени.

Он всегда очень тщательно планировал действия своего отряда, отчего все воины признавали в нем талантливого стратега. Иногда он просто мечтал о том благословенном дне, когда он наконец достигнет своей цели и станет владетелем поместья, и тогда ему уж не придется наниматься на службу к разному сброду. Он будет возделывать свои плодородные земли и обустраивать жизнь своих вилланов… Мечты!.. Каждую свободную минуту тратил Ранульф на то, чтобы как можно подробнее изучить принципы земледелия и животноводства, законы, в соответствии с которыми жили владельцы имений, — все, что имело отношение к его будущей жизни, ибо, к своему величайшему огорчению, Ранульф не получил соответствующего образования.

Первые девять лет жизни Ранульф провел в доме деревенского кузнеца, жестокого и безжалостного человека, за которого дед Ранульфа, влиятельный лорд, выдал его мать, как только узнал, что под сердцем она носит наследника его рода. Через год после рождения сына бедная женщина умерла, а мальчик остался у своего приемного отца, который и знать не желал о сироте, пока тот не вырос настолько, что смог помогать ему в кузнице.

Еще совсем маленького он заставлял его выполнять непосильную работу, отчего уже в юном возрасте мышцы Ранульфа налились упругой силой.

Казалось бы, жизнь Ранульфа как незаконнорожденного наследника хозяина поместья должна была быть относительно безмятежной, на самом же деле все обстояло иначе. Порой она была просто невыносимой.