Дерзкий

Но рядом с Шатровым настолько надежно, настолько безопасно… Рядом с Зубом такого нет и в помине, хотя он — очень непростой чувак. Но вот нет.

А рядом с Вадимом Шатровым — есть. Странно, правда?"

"Это ощущение хочется длить, переживать как можно дольше. У меня никогда такого не было. Никогда.

И я упиваюсь новыми для себя эмоциями, забыв о том, кто такая, в каком пикантном я сейчас положении, и на какой тонкой нити вишу.

— Как тебя зовут? — он наклоняется чуть ниже, заводит одну ладонь за спину и ведет по позвоночнику, словно прощупывает, обласкивает каждый позвонок.

— Маша.

Я не вижу смысла скрывать свое имя. Оно никому ничего не даст.

— Маша… — повторяет он, и в его исполнении мое имя звучит… Сладко. — Хорошее имя. Маша, ты ведь убегать собралась?

Проницательный такой…

— Да.

Он молчит, словно формулирует в голове правильную фразу. Или просто не хочет ничего говорить, а хочет только смотреть на меня, держать в руках как можно дольше.

— Маша… — ох, дрожь до самых кончиков пальцев от его голоса, — не надо убегать. Я никому ничего не скажу.

— Это не мне решать…

— Тому громиле? — он хмурится, ладони на моем теле чуть напрягаются, — кто он тебе?

— Это неважно.

— Важно. Не брат, так ведь?

— Так.

— Спишь с ним, Маша? — и впивается в меня взглядом напряженно.

Я на мгновение представляю себе секс с Зубом и вздрагиваю. Пипец!

Отрицательно мотаю головой.

Зачем-то. Оправдываюсь? Перед кем? Глупость, такая глупость…

— Не говори ему ничего, и все. — Предлагает Шатров вполне логичное развитие событий.

— Не могу. Должна.

— Нет. Не должна. Я никому не скажу про тебя, зачем ему знать?

Черт… Это нарушение протокола. Но это так заманчиво…

И такие проблемы несет в будущем…

Я совершаю ошибку. Большую. Но он так смотрит. И пальцы его… И губы… И глаза… Дура я… В первый раз такое ведь. Дура…

— Хорошо… Я подумаю.

— Подумай.

Неуверенно шевелю плечами.

— Отпустишь?

Он словно только теперь замечает, что держит меня. Переводит взгляд на свои руки, потом — надолго — на мою, упирающуюся ему в футболку, голую грудь… Выдыхает.

— Да. Но знаешь… Сначала… Давно хотел это сделать.

Наклоняется и целует меня.

И мир качается под голыми пятками.

Вадим. Разговор в душе

Так меня не торкало никогда. Вообще. За всю мою жизнь.