И шарик вернется…

Квартира получилась — игрушка, загляденье: спальня в синих тонах, с приглушенным светом. Гостиная — золотисто-персиковая: горка, богемский хрусталь, шелковые шторы, гобелен на мебели, вьетнамский ковер — в бабочках и цветах, мягкий, толстенный, ноги утопают. Ванная в розовой плитке. Кухня — темное дерево, медные ручки. Кастрюли югославские, с рисунком. Хотя на черта Светику кастрюли? Щи варить? Готовить она в них не собирается. Пусть стоят — для красоты.

Папаша однажды позвонил, ее жизнью поинтересовался. Ремонт хотел посмотреть.

Светик сказала:

– Перебьешься. У тебя своя жизнь, у меня — своя. — И бросила трубку. К матери ездила раз в месяц. Привозила ей фрукты и конфеты. Та ее по-прежнему не узнавала. В общем, можно было и не ездить. Фрукты и конфеты ей и так давали. Но она же не последняя сволочь! Раз в месяц можно и съездить — для очистки совести, так сказать.

Светик задумалась, как жить дальше. Крепко задумалась. Шататься по кабакам и прыгать по койкам — здоровья не хватит. Не девочка. Нужен серьезный человек.

Надежный. От которого и помощь будет, и тошнить — не очень. Только здесь все должно быть по-взрослому, по-серьезному. В смысле — и помощь, и поддержка. Чтобы проблемы решал на раз. А Светик ему хорошую жизнь обеспечит. Опыта поднабралась. Знает, что мужикам надо. Она не содержанка и не любовница. Она будет гейшей. Хотя и для услад, но хозяйка своей судьбы. Так-то.

Зоя"

"Зою в жизни многое перестало устраивать. Ну, покувыркались на чужих простынях, в кино сходили, в кафе посидели, шашлыка поели.

Мясо, кстати, соленое и жирное. Зоя морщила нос. А он, ее возлюбленный, восхищался. Рвал зубами мясо, как собака. Жир во все стороны. Неприятно. Вино пил с удовольствием, нахваливал. А вино — дешевое и кислое. В общем, от всего человек удовольствие получает. Вроде и порадоваться за него надо, а как-то нерадостно.

Она ему попыталась втолковать, что надо делать карьеру, защититься. Это — и статус, и прибавка в зарплате.

А он рассмеялся:

– Меня, Зоенька, и так все устраивает. И ты у меня — красавица, и детки — здоровы.

И больные меня любят, коньячок дарят. Мне хватает, Зоенька. Я всем доволен. Эпикуреец я. А ты — такая правильная. Ну просто тошнит!

– Это тебя от жирной свинины тошнит, — фыркнула Зоя.

Зоя злилась не потому, что он из семьи не уходит, а потому, что все у него хорошо и сладко. Даже завидно становится. Всем человек доволен. А она, Зоя, все смысл жизни ищет. К чему-то стремится. Достичь что-то в жизни хочет.

За диссертацию взялась.