Грешный соблазн ночи

В воде она видела, как Анна начала сопротивляться, вырываться из рук Демьяна, но ей ли не знать, как крепки его объятия?

Видимо, женщина доставила ему неприятные моменты, потому что как только они оказались на каменистой поверхности, Демьян, не особо церемонясь, оттолкнул Анну от себя, и, отплевываясь, начал кричать:

— Какого черта ты стала вырываться? Что — захотела пойти на дно? Или в другой мир? Думаешь, Дасали — самое ужасное, что может с тобой случиться? Так я поспешу тебя разочаровать, голубушка! Ты думаешь…

— Демьян! — оборвала его Мария, когда увидела, как Анна, упав, стала отползать от него.

Мужчина был взбешен. И ему требовалось выпустить пар. Он зарычал и ударил кулаком о камень. Камень треснул, а кулак покрылся кровью."

"— Она едва не утащила нас в еще один мир! И не понятно какой! И тогда нас точно не нашли бы! Никто! Ни единая душа! — продолжал бушевать Демьян, переводя яростный взгляд с одной женщины на другую.

Мария сглотнула подступивший к горлу ком. Последний раз она видела Демьяна в такой ярости, когда предложила злополучный договор на пруду.

— Женщины, вы хоть иногда думаете, что делаете? Или вы думаете, мы тут в шутки играем, дьявол вас побери?!!!

Он последний раз смерил их гневными взглядами, развернулся на каблуках, продолжая материться, на этот раз уже не выбирая выражения, и стал подниматься на верх, в дом.

Мария кинулась к матери.

— Ты как? Не обращай внимания на его крики, он успокоится, на самом деле, он добрый, заботливый, он не обидит…

Мария говорила интуитивно, и не подозревала, что Демьян ещё не успел далеко уйти и слышал каждое её слово.

Тем временем, Мария попыталась поднять Анну на ноги, но та пыталась отползти дальше и забиться в угол.

— Анна, послушай меня, давай поднимемся в дом, там ты сможешь прилечь и отдохнуть, а когда выспишься, мы поговорим.

— Нет…нет…не хочу….

У женщины глаза метались из стороны в сторону, с мокрых волос ручьями струилась вода, и выглядела она ещё несчастнее, чем была. Марии через легкое сопротивление удалось взять её за руки, и потянуть на себя.

— Пойдем, ну же, пойдем!

Ей очень хотелось назвать её матушкой, но она не стала спешить.