Грех Захарова

Папа, ну где же ты? Сейчас только ты можешь мне помочь. Спасти от этих ненормальных. Но тебя нет. Тебя давно нет… Пап…

Он серьезно целится в меня. Не так, как несколько минут раньше. Краем глаза замечаю, что Захаров еще немножко приближается к нему. Между ними всего пару метров. Или чуть больше.

– Всегда спорила со мной. С самого детства. Бесила дерзостью, – рявкает. – А потом с врагом объединилась и решила против меня играть, – громко хмыкает. – Надеюсь, на том свете тоже сможешь показать характер.

Он сжимает пальцем курок, и я моментально зажмуриваюсь, обхватив голову руками.

Выстрел. Ничего не чувствую. В голове абсолютный хаос. Открываю глаза и вижу перед собой спину Захарова. Он хватается за бок, откуда течет кровь. А потом… Потом с диким рычанием набрасывается на брата.

Вскакиваю на ноги. Они ватные. Голова кружится, а глаза разбегаются. Я не знаю, что ищу, но замечаю в углу оружие Тимура. Буквально ползу к нему.

Холодный пистолет оказывается в моих руках. Сжимаю тяжелую железяку дрожащими пальцами, понятия не имея, как поступить дальше.

Захаров бьет брата в челюсть, но, кажется, не сильно, потому что Матвей не реагирует. На лбу Тимура замечаю капли пота. Брат врезает кулаком в его раненое плечо, от чего оперативник выгибается.

– Прекратите! – выкрикиваю. Голос предательски подрагивает. – Хватит! Господи, достаточно!

Брат цепляется со мной взглядом. Его глаза распахиваются от удивления. Не ожидал от меня, да, Матвей? Но я устала от вас.

Он отталкивает от себя Тимура, шарит глазами, ищет свое оружие. Захаров пинает его ногой, и пистолет катится по лестнице вниз.

– Дура, опусти оружие. Что ты делаешь?

– Да пошел ты! Сдохните оба! Просижу за решеткой несколько лет, зато потом буду спокойно жить. Ненавижу вас! Ненавижу.

Снизу доносятся голоса. В этот раз бросаю взгляд на Захарова. Я лишь тяжело сглатываю. Он же отрицательно качает головой, однако я не стану сегодня никого слушать. Хватит. С меня достаточно. Все равно ничего хорошего меня в этой гребаной жизни не ждет, пусть хотя бы сестра будет счастлива… Матвей ей больше не навредит.

– Убери, я сказал, оружие! – рычит брат, упираясь спиной в стену.

Дерзко фыркаю и нажимаю на курок.

Первый выстрел в брата… Второй… И третий…

Все кончено… И моя жизнь. И ваша.

Я швыряю оружие в сторону. Обхватываю голову руками и зажмуриваюсь, не желая видеть, как брат сползает по стене вниз и, словно тряпичная кукла, падает на пол. Его тело в крови.