Грех Захарова

Которых мы считали святыми… – в голосе Тимура чувствуется злая насмешка. – Забрал ту хрень из моей машины? Я толком Мире ничего объяснить не смог. Из-за этого она сбежала. Черт!

Что ты хотел объяснить мне, Захаров? Я ни хрена не понимаю… Ты меня на аборт повез! А потом зачем-то под пулю встал. Под пулю, которая была предназначена мне. Чего ты добиваешься? Сам меня убил. Убил все чувства, которые я испытывала к тебе. А сейчас спасаешь. Зачем?

ГЛАВА 22

Анализирую в голове слова Тимура. Но с каждым разом все больше убеждаюсь, что ничего хорошего мне от него ждать не следует.

– Мужик сегодня точно очнется?

– Не знаю. Должен. Другого выхода нет. Кроме него нас… – дальше я не слышу. О ком идет речь?

Телефон. Мне нужен мобильник. Хочу поговорить с сестрой.

– Приехали, – слышу голос майора. Без сил падаю опять на сиденье. – Не дергайся, Захаров. Не усложняй ситуацию. Все будет отлично.

Дверь распахивается. Пытаюсь встать, но не получается. Тело онемело.

– Мир, – Тимур помогает сесть, а сам садится рядом, захлопывает дверь.

 – Без глупостей. Ты поняла меня?

– Что ты хочешь сделать? – тихо спрашиваю, заглядывая в глаза цвета неба. – Он умер, да?

Захаров не отвечает. Кивает после длительной паузы, обрушив тем самым весь мир на мою голову. А чего я хотела? Чтобы брат жил дальше? Чтобы еще несколько жизней угробил? Нет, конечно. Почему я тогда выстрелила? Жалею ли я? Тоже нет. Но… А как же совесть? Я должна ответить за свой поступок!

– Ты же хотела избавиться от меня? – невесело усмехается уголками губ.

 – Так вот. Я исчезну, – пожимает плечами. Не отводит глаза от моих. Опускается на губы и снова глаза. – Если ты не наговоришь лишнего, Мирослава. Сильно подставишь и себя, и меня. А также майора. Просто скажи, что ты была в машине. Ничего не помнишь, и точка. Договорились? Иначе никуда ты от меня не денешься.

– Ты же врешь, – хмыкаю. – Никуда не исчезнешь. И я от тебя никуда не денусь. Как мои кошмарные сны, ты появляешься тогда, когда я дышу полной грудью. Когда я расслабляюсь и считаю себя свободной.

Но ни хрена подобного. Ты как яд. Лучше окончательно убей, – откидываюсь на спинку сиденья, выдыхаю. – Я с сестрой поговорить хочу. Верни мой телефон.

– Тебя сейчас будут расспрашивать, – тихо, еле слышно. Поворачиваю голову в его сторону, и до меня только сейчас доходит, что он снял ту окровавленную рубашку и надел черную. Но все такой же измученный. Уставший. Волосы влажные, прилипли ко лбу. – А после майор придет и увезет тебя домой.