Грех Захарова

– В принципе я могу послать всех нах… – моя щека начинает гореть от его мата. – Могу остаться с тобой. Нет, совещание во втором плане. Первое место принадлежит тебе, естественно. Но… Мира, от этого совещания многое зависит. Наше будущее, например. Будущее наших детей. Однако если ты говоришь, что все равно хочешь поехать со мной, – нажимает на кнопку, и до меня только сейчас доходит, что лифт вовсе не двигался, а сейчас Тимур выключил свет. – Проведу сегодняшний день с тобой. Но ты тоже на работу не отправишься, Мирослава, – наклоняясь, шепчет прямо в губы.

"Чувствую горячее дыхание на коже шеи, а потом на плече… Нет, он меня не касается. Даже пальцем не дотрагивается. Но ощущение такое, будто он каждую частичку моего тела лапает. Терпкий аромат мужского парфюма кажется таким приятным, а тепло, исходящее от сильного тела, успокаивающим. Но я забываю, что имею дело с дьяволом.

– Ч-что ты делаешь? – от его близости язык заплетается. Слова удается выговаривать с трудом. – Отойди от меня.

Слышу тихий хрипловатый смешок, который вибрацией проходит по коже, действует на нервы.

Прежде чем завести двигатель, Захаров снова бросает на меня взгляд. Задумчиво так. Будто что-то прокручивает в своей прекрасной голове или планирует…

– Чернов, – говорит в трубку, – если один справишься, будет замечательно. Или отмени все.

Я удивленно пялюсь на него. Сам же сказал, что будущее зависит от этого совещания.

– Нет, у меня появилось срочное дело, – говорит он собеседнику. – Да, важнее поганого совещания, – переводит взгляд на меня. – Смотри сам. Как будет удобнее. В принципе, можешь на завтрашний день перенести. И да, я знаю, что это не игры. Но так надо.

Захаров вырубает звонок, еще кому-то звонит. Автомобиль плавно трогается с места.

– Мира сегодня не придет, – говорит он сразу же. Не сложно догадаться, кто на проводе. – В больницу едем. Сам знаешь, какая она упертая. Я уже неделю не могу ее туда… Кхм… Ладно, Эмиль.

– Я упертая? – спрашиваю. – А ты? Ты нормальный, да?

– Пока что да. Но, чую, скоро сделаешь меня психопатом.

– Господи… Говоришь так, будто ты святой. Но ты настоящий маньяк, Захаров.

– Откуда такие выводы, Мира? Может, я тебя насильно… Без твоего согласия трогал когда-то?

– А как ты назовешь ту ночь? Уже забыл?!

В воздухе повисает пауза.

– Ты сама так захотела тогда, Мира. Забыла?

Я решаю не отвечать ему. Ведь он прав.