Горничная особых кровей

 — Прежде чем таскать людей за уши, надо подумать — заслужили ли они!

— Вышвырну!

— Вышвыривай, вышвыривай ценные кадры! Только потом не жалуйся, что остались одни овцы бесхребетные, бьющие посуду!

— Неблагодарная!

— Грымза!

Центавриане повели меня. Я молча кипела возмущением. Оказывается, я соблазняла владетеля? Я? Да как только эта карга могла такое ляпнуть!

Чем дальше мы отходили от Гримми, тем быстрее я остывала. И, остыв, поняла, что опять погорячилась."

"Горячий нрав был источником всех моих проблем. Родителям мои воспитатели и учителя говорили одно и то же — у вас проблемный ребенок, конфликтный.

А папка радовался, что я вместо сидения за учебниками копаюсь в машинах, лазаю по деревьям, и за словом в карман не лезу. Правда, даже его расстраивало, когда я дралась с соседскими мальчишками. Мама вздыхала, и говорила, что я должна вести себя, как подобает барышне из хорошего рода.

Барышня… из хорошего рода…

Мы лишились титула, потеряли право зваться светлейшими, поменяли владение, присягнули Элайзе.

Но у нас оставался старый отцовский дом в Дарне. Какое-то время мы прожили тихо-счастливо, а потом родители ушли. Как и многих в нашем роду, их постигла внезапная смерть во цвете лет. Если бы они знали, что дом снесли! При жизни они старались, чтобы у меня все было, и просили — Регина, учись хорошо. Регина, не забудь про Отбор. Регина, верни Жарковским титул.

Титул… Мне бы хоть квартиру снять!

Между тем мы поднялись на этаж, где находились покои будущих и прошлых владетелей. Меня подвели к покоям бывшего владетеля, почившего мужа Элайзы, и открыли дверь.

Когда я вошла внутрь, то словно в прошлое перенеслась. Покои были обставлены по старой моде, так, чтобы подчеркнуть — здесь обитает психокинетик. Все в оттенках эо: белых и фиолетовых тонах. Люстра — гроздья искусственных кристаллов на потолке, столики плоские и круглые, да и вся мебель округлая, гладкая, низкая.

Владетель вышел из смежной комнаты, кивнул охране, и те оставили нас вдвоем.

Я опустила голову в знак уважения.

— Проходи, присаживайся.

Какой интересный голос — мужественный, и в то же время очень мягкий. Я опустилась на ближайший диванчик, не глядя.

Что-то пихнуло меня в бок и заверещало. Я тоже чуть не заверещала от неожиданности. Белый комок шерсти размером с кошку скатился с дивана и, перебирая несколькими парами лапок, подбежал к центу.

Мужчина поднял зверька, и тот сразу же обхватил его лапками за шею, прижался всем телом.

— Обидела.

Владетель молчал.