Горничная особых кровей

Человек, который мечтал оказаться в хранилище! Ученый-энтузиаст, который занимался настройкой приборов, проводил расчеты, изучал аномалии, но своими глазами хранилище так и не увидел. Хранилище увидела девчонка без высшего образования, горничная, и она же прикоснулась к великому.

Вот так Звезды играют с людьми.

Нужно срочно развеселить Аркадия. Я весело сказала ему, намекая на Гримми:

— Ве-е-е-етров, не расстраивайся! Не везет в работе, повезет в любви.

Аркадий обратил на меня взгляд тяжелый, как камень.

Я прикусила язык. Кажется, совсем не то ляпнула…

— Пора заканчивать, — сказал альбинос.

У входа мы не задержались. Те системы защиты, что устанавливал еще Ферис Голд, не отключили, а перенастроили, так, чтобы они работали аккурат у самого входа, а не поблизости. Именно из-за них зона деструкции и разрасталась — они реагировали на любую технику, на пролетающие рядом аэрокары, и автоматически считывали их как помехи. А что касается самой зоны деструкции, в ближайшие несколько сотен лет она никуда не пропадет.

Обо всем этом мне рассказывал не Ветров — он шел насупленный, и не владетель — ему было не до меня. Я весело болтала с теми самыми чопорными, неприветливыми центаврианами, которые раньше у меня вызывали у меня только неприязнь. В состоянии просветления я стала гораздо говорливее и чувствительнее. Мир ощущался, как нечто прекрасное, и люди вокруг — тоже.

Оттого я сразу почувствовала перемену. Откуда-то со спины дохнуло такой ненавистью, что у меня дыхание перехватило.

Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы увидеть.

— Психокинетики, — сказала я, застыв на месте.

Центавриане, что только что мило со мной болтали, мгновенно стали серьезными. Остановились и Малейв с Ветровым.

Владетель тоже заметил что-то неладное. Он не стал закрывать глаза, чтобы сосредоточиться.

— Четырнадцать человек, — продолжила я, сосчитав энергии.

Малейв кивнул, центавриане быстро перекинулись фразами, заняли места вокруг нас, убрали накопители так, чтобы до них было нелегко добраться.

Бежать в деревню? Тогда мы разделимся, и нас будет легко убить. Особенно — Ветрова. Их четырнадцать, а нас восемь человек, из которых шестеро сильных центавриан, я — метиска в состоянии просветления, и землянин Ветров.