Граф Аверин

Хм…

«Надо сосредоточиться», – напомнил он себе и негромко позвал:

– Кузя.

Кот вылез из-под кровати.

– Понюхай-ка, что это, по-твоему? Странный запах.

Кот приоткрыл рот и высунул язык. Потом попятился и громко мявкнул.

– Можно, да, – разрешил Аверин, и на месте кота возник парень.

Он потянулся к кровати, взял простыню и накинул ее на плечи. Аверин одобрительно покачал головой:

– Ну?

– Запах? Вас волнует запах? Да она вся в заклятиях, как новогодняя елка в гирляндах. Я даже не сразу понял, что она человек. Не очень-то много там осталось человеческого.

– Не человек? – Аверин от неожиданности опять ухватился за спинку кровати. Потом осторожно сел. Адреналин схлынул, и на него снова навалилась усталость.

– А кто же она?

– Ну, не див, точно. Я же говорю, человек. Но там столько заклятий и чар, что самой человеческой сущности не ощущается почти.

– Так, подожди. А вот скажи мне, ты эту женщину видел в столовой? Обратил внимание? Это она же?

Див немного подумал, потом наклонил голову:

– Думаю, да.

– Хм. А Мария?

Кузя провел языком по губам и чуть высунул его.

– Тоже колдовская. Наверное. Я плохо помню.

– Но она человек?

– Да, она человек, – уверенно проговорил Кузя.

Глаза слипались, и Аверин принялся тереть их руками. Вероятнее всего, Марина не вернется.

Или…

Голова не соображала совсем.

Он с трудом встал и натянул возле двери ловушку. И повернулся к Кузе:"

"– Возвращайся в звероформу. Ложись возле двери и охраняй. Если услышишь или почуешь что-то, приближающееся к комнате, – ничего не предпринимай, сразу меня буди.

– Как скажете, ваше сиятельство! – Кузя отсалютовал рукой, и простыня снова, колыхаясь, опала на пол.

Проснулся Аверин от истошного вопля:

– Мя-а-а!

Открыв глаза, он увидел прямо над собой распахнутую пасть, полную зубов, и длинный розовый язык.

Аверин встал и накинул халат. Если бы на него хотели напасть, точно в дверь стучать бы не стали.

Да уж, дожили. Он ожидает нападения в своем родном доме.

Он открыл дверь. В коридоре, едва освещенном слабым утренним светом, стоял Анонимус.

– Ваше сиятельство, – проговорил он, – ее сиятельство графиня при смерти. Доктор велел позвать всех родных, чтобы попрощаться.