Граф Аверин

С солью. Как раз то, что сейчас надо. Но…

– Где ты взял соль?

– Там, – див указал на шкафчик с шампунями и прочими ванными принадлежностями, – шарик, зеленый такой. На нем было написано «соль».

– Отлично, – пробормотал Аверин.

Впрочем, соль для ванн все же была лучше, чем ничего. Он снова поднес кувшин к губам и начал старательно глотать омерзительную жидкость. По крайней мере, с тем, чтобы очистить желудок, проблем не возникнет.

Наконец кувшин опустел. Аверин сунул голову под кран с водой, отряхнулся и бессильно сел на пол.

– Вам помочь дойти до кровати? – участливо поинтересовался Кузя.

Аверин мотнул головой:

– Нет, не нужно… спасибо…

Он снова схватился за край ванны и поднялся. Еле передвигая ноги, он добрался до кровати и сел на нее, держась за спинку рукой. И опять почувствовал в теле легкое томление. Он изо всех сил сжал раненую руку, усилив на всякий случай знак замыкания крови, и понадеялся, что швы хорошо держат.

– Прикройся.

Тот послушно накинул на себя простыню и стал еще больше похож на древнегреческую статую. Ну, если бы кто-то покрасил ей волосы в разные цвета.

– Кто тебе разрешил менять облик? – больше для порядка спросил он, хотя уже знал ответ.

– Защита…

– Да-да, я помню."

"Опять ужасно захотелось спать. Может, стоит лечь и приказать Кузе охранять? А если вместе с отравителем явится Анонимус? Кузя даже мяукнуть не успеет. Аверин сжал голову руками. Проклятье. Его опоил кто-то из домашних. Но с какой целью? Что с ним хотели делать потом? Это ведь точно не яд. Скорее, какой-то наркотик. Чай! Что-то было в чае… Мысли путались, в сон клонило все сильнее. Чтобы как-то отвлечься, он спросил:

– Ты про соль откуда знаешь?

Кузя пожал плечами и почесал себя за ухом.

– Просто знаю. Наверно, видел где-то.

«Или так делал кто-то, кого ты сожрал», – подумал Аверин, а вслух спросил:

– А вот скажи, шершня ты подкинул?

Кузя посмотрел настороженно, потом быстро кивнул.

– Ладно, не бойся, наказывать не буду. Хотя стоило бы – ты сильно рисковал. Шершень мог укусить Веру.

– Нет, – уверенно заявил Кузя, – не мог. Я ему жало откусил.