Госпожа частный сыщик

Как ни крути, выходило, что отравить меня пытался либо кто-то из дам, либо тот, кто работает в клинике. Может, это и в самом деле доктор Дикард? Но ведь мое внимание к клинике привлек именно он! Зачем бы ему это было нужно?"

"Или он с самого начала для чего-то меня туда заманивал? Но не проще ли было отравить меня прямо в моей конторе? Согласиться выпить чаю и подлить пару капель в мою чашку, когда я отвернусь –  уж во всяком случае это легче, чем сделать то же самое при множестве свидетелей!

–  Разумеется, нет! –  фыркнул Рэмвилл.

–  Никому из этих людей разрешение на применение яда выдать никак не могли. Но если проверить связи этих людей, вполне может оказаться, что кто-то из них общался, а то и что-то должен одному из работников клиники. А то и, –  тут он усмехнулся, –  из дамского общества.

–  Да уж! –  я закатила глаза. –  Не удивлюсь, если, скажем, ниссин Факстон общается хоть с самим чертом!

–  Ну, до вас, знаете ли, ей далеко! –  многозначительно сообщил Рэмвилл и тут же, без всякого перехода, вдруг попросил, –  может, вы отклеите наконец эти нелепые усы? Невозможно же с вами разговаривать!

Сказать, что я опешила, –  ничего не сказать.

Ничего себе заявления! До сих пор прекрасно, между прочим, разговаривали!

Свои булавки я, разумеется, прицепила снова на шейный платок перед тем, как покинуть дом скорби. И никто вроде бы даже не возражал.

–  По-моему, ты ему нравишься, –  меланхолично заметил дядя Рэндаф, как всегда, возникая из воздуха прямо передо мной.

–  Кстати, я был в подвале. Пэм, я думаю, тебе стоит взглянуть на тело нисс Тармин.

–  Она здесь?! –  я вскочила с места.

–  В прозекторской, –  уточнил призрак. –  Только тело. Призрака некромант не дозвался, но… словом, ты должна это увидеть.

*

–  Вы с ума сошли! –  спор шел уже на второй круг, и Рэмвилл определенно терял терпение. –  Это совершенно исключено! Юным девам точно нечего делать в прозекторской.

Объяснять, что дева я вовсе не такая уж и юная, а даже, по общепринятым меркам, вполне старая, оказалось бесполезно.

Глава доревилльской полиции на это только закатывал глаза и фыркал.

–  Да почему?! –  в который раз возмущалась я.

–  Да потому что у нас тут не салон дамского общества, мы не держим нюхательных солей для обморочных девиц! –  в сердцах бросил он.

На секунду я замерла, задохнувшись от возмущения.

А потом неожиданно для самой себя успокоилась.