Господин следователь. Книга четвертая

Вот уж кого мне не хватало, так это тещи! Мне в прошлой жизни одной хватило.

— А моя жена станет меня любить, — посмотрел я на Леночку. Та зарделась, но вроде бы, не возражала.

— Любить — это понятно. Но что она делать-то станет? — не унималась теща.

— Саморазвиваться станет, — брякнул я первое, что мне пришло в голову.

Все три женщины, сидевшие за столом, запереглядывались. Этого слова, так любимого женщинами будущего, в здешнем обиходе нет, еще решат, что считаю свою невесту недостаточно развитой. Надо срочно сказать нечто умное, чтобы сгладить ситуацию.

— Мужья, как известно, во время службы дичают, — пустился я в пояснения. — Вот, недавно в командировке был, аж две недели. За это время не то что книг не читал, даже газеты в глаза не видел. А у Лены, как я уже понял, настоящий талант педагога. Так что, очень надеюсь, что супруга, в мое отсутствие, займется собственным образованием —образование ведь гимназией не заканчивается, верно? Книги станет читать, музыкой заниматься. Заодно и меня подтянет до собственного уровня.

— Ваня, если ты так думаешь… — начала Леночка, но тут же была прервана родственницами.

— Елена, мы же тебя просили! Обращайся к своему жениху лишь по имени и отчеству! — гневно потребовала матушка.

— Маменька, а может хватит уже? — сдержанно попросила Лена.

У Леночки железная выдержка. Иная бы психанула. Но девушка из другой эпохи.

А я ее поддержал:

— Ксения Глебовна, действительно, может, и на самом деле хватит? Понимаю, что целоваться в Великий пост неприлично, да и грешно, но уж с именами и отчествами уже перебор.

Ксения Глебовна посмотрела на золовку, пытаясь найти в ней поддержку, но Анна Николаевна вдруг встала на нашу сторону.

— Ксения, вот здесь я с молодежью согласна. Пусть Иван Александрович и Лена обращаются друг к другу как хотят. Можно подумать, что вы с Георгием именовали друг друга с вичем до самой свадьбы.

— Мы — нет, но мы-то совсем другое дело, — вспыхнула матушка Леночки.

— Маменька, я тебе уже говорила, — ответила Леночка с недовольным видом. — Те сплетники, которые болтают, они несчастные люди. А мы с Ваней ничего не боимся! Правда?

— Ленусь, так кто бы сомневался! — развел я руками, едва не опрокинув пустой стакан.