Годовой абонемент на тот свет

Настя вышла, в руке кинжал, улыбается, подошла к пустому креслу. Хрясь, хрясь ножом по подушкам, и убежала в спальню, нож на пол бросила, я его взял и в кресле, где сидел, спрятал.

Настя через пару минут вернулась, ко мне бросилась, мы стали драться, она кинжал нашла, я его отнимать стал, весь порезался. И вдруг жена села, словно из нее злобу выпустили, растерянно так спросила:

– Что случилось? Почему у тебя рука в крови?

Я испугался, решил, что она окончательно ума лишилась. И не нашел ничего лучше, чем сказать:

– Давай завтра в кино сходим?

Она кивнула:

– Да, да! Сейчас только чаю выпью, – и понеслась босиком вниз по лестнице, тапки у кресла бросила.

"Мы с Семеном переглянулись. Правильно представляли ситуацию, только не думали, что Настя спускалась в кухню. Думали, что она сидела в библиотеке и совсем озверела.

– Я пошел в другую спальню, куда жена не заглядывала, – говорил Илья, – встал у окна в ванной. Голова пустая, будто барабан. И вдруг что-то меня в спину толкнуло, больно. Свет в доме погас.

Дегтярев уставился на Комарову.

– Перестаньте меня глазами буравить, – возмутилась Зинаида.

– Жду, когда вы объясните, что было во вкусном чае, который вы принесли для Насти, – сказал полковник. – Где вы его покупали?

– Уж не помню, – пробормотала Комарова, – в магазине.

– Нет, – резко остановил ее Александр Михайлович, – вы ходили в особую группу «Школы аромата». Зачем?

– Там составляют эксклюзивные духи… – завела мать Ильи.

– Перестаньте врать, – поморщился Кузя, – вы умный человек, определенно понимаете: если информацией владеют два человека, то о ней непременно узнают все остальные. Список преподавателей учебного заведения – не тайна. Мы побеседовали с ними, в частности с Евгением Калининым, который сообщил, что вы его попросили создать парфюм, который изгонит невестку.

Илья прищурился.