Гамбит принца

— Я хочу, чтобы ты знал, — аккуратно начал Дэмиен, — что я не сделал ничего, чтобы поощрить мысль, что я… что ты и я…

— Если бы я думал, что сделал, то приказал привязать тебя к столбу и пороть до тех пор, пока твой перед не встретится с твоей спиной.

Повисло долгое молчание. Снаружи была тишина измотанного спящего лагеря, так что слышны были только хлопанья занавесей шатра и несколько неясных звуков движения. Пальцы Дэмиена сжимали металл наручей, пока он намеренно не ослабил хватку.

Лорен поднялся со стула; пальцы руки задержались на спинке.

— Оставь это. Прислуживай мне, — сказал Лорен.

Дэмиен поднялся. Это была неприятная обязанность, и он был раздражен. Одежда, которая сегодня была на Лорене, была со шнуровкой спереди, а не сзади. Дэмиен неуклюже ее расшнуровал.

Края одежды разошлись под его руками. Он обошел Лорена и стянул ее. «Мне сделать остальное?» — хотел было спросить он, отложив в сторону одежду, чувствуя некоторое желание подчеркнуть, что несмотря на требование его услуг, Лорен мог легко снять с себя верхнюю одежду и самостоятельно.

Но, когда он повернулся, Лорен поднес руку к плечу и начал его разминать, очевидно, ощущая легкое онемение. Его ресницы были опущены. Под рубашкой руки были расслабленными от усталости. Дэмиен понял, что он измотан.

Дэмиен не ощутил сочувствия. Вместо этого его раздражение беспричинно достигло своего пика, когда Лорен легким движением медленно запустил пальцы в свои золотистые волосы, почему-то напомнив Дэмиену, что его плен и его наказание были деяниями плоти и крови одного-единственного человека.

Он придержал язык. Две недели здесь и две недели пути к границе, убедиться, что Лорен сопровожден в безопасности — и он сделал свое дело.

* * *С утра они повторили все снова.

И снова. Заставить людей следовать подгонявшим их приказам было достижением. Некоторые солдаты получали удовольствие от тяжелой работы или просто понимали, что их нужно подгонять, чтобы они стали лучше, но далеко не все.

Лорен выполнил это.

В тот день отряд работал, сформированный и направленный к цели, казалось, иногда одной только волей. Между Лореном и солдатами не было духа товарищества. Не было тепла, сердечной привязанности, которые Акиэлосские армии питали к отцу Дэмиена. Лорен не был любим. Лорен не нравился.