Забракованные

Подползла на коленях ближе и обняла, обвила своими руками поверх его собственных, судорожно стиснутых. Прижалась так крепко, как только могла.

Росток…

Попыталась сделать то, что делала в саду. Найти в своей душе островок гармонии и тепла, направить силу в ладони, поделиться.

Кажется, она заплакала. Не поняла как и в какой момент — ощутила лишь соленый привкус на губах и влагу на своих щеках. Уткнулась лицом в чужое крепкое плечо. И делилась всем, что у нее было, делилась как могла.

Тот росток в саду вымахал уже в настоящее здоровое растение и обзавелся собирающимся раскрыться бутоном…

Любовь лечит, а ненависть убивает…

А в ней так много нерастраченной любви — целый океан, спрятанный под коркой боли и отчаяния.

И Амелия представила себе этот океан, скованный под толщей льда, — весной…

Почувствовав, что тело, которое она так крепко обнимает, больше не сотрясает безумная дрожь, Мэл открыла глаза, прищурилась, чтобы рассмотреть ауру, — та снова потускнела и перестала так неистово мерцать, однако в ней по-прежнему остались беспрестанно кружащиеся, словно испуганные рыбы в тесном аквариуме, красные всполохи.

Чужая теплая ладонь накрыла ее предплечье.

— Ты светилась, — хрипло произнес голос над ухом.

Амелия так растерялась этим словам, что даже не сообразила, что давно пора высвободиться и отстраниться.

— Я не могла светиться, у меня нет магической ауры.

— Может, сейчас и нет, не вижу. Но определенно была, — последовал ответ. — Ярко-зеленая.

Мэл потрясенно моргнула. Разве такое возможно? Она ведь не маг вовсе. Однако росток вырос, и сейчас… сейчас определенно что-то произошло благодаря ее дару."

"Что, если аура может появляться тогда, когда пробуждается магия Грерогеров? Возможно, и при работе с ростком происходило нечто подобное, просто некому было ей об этом сказать. Один единственный раз ее застала в саду леди Боулер, но та позвала Амелию издали, и она сразу прекратила манипуляции с даром… Звучало логично и в то же время фантастически.

Она все-таки маг?

И тут Мэл накрыло пониманием: она все еще на полу, обнимает своего фиктивного мужа… Или уже он ее?..

Боги!

Она резко разомкнула объятия и отстранилась. Чужие руки сразу же ее выпустили. Только ладонь, словно не желая менять свое место положения, прошлась по предплечью Амелии скользящим движением, и лишь потом исчезла.