Забракованные

Но как же я оставлю Роберта и детей без присмотра?

В лице Рэймера появилась надежда…

— Дня на три-четыре, не больше.

…И пропала.

Непривычно тихий за ужином Дрейден хрюкнул от смеха. За что тут же получил от гостьи укоризненный взгляд.

— Крист, милый, я понимаю, что здесь все свои. Но все же следует подумать о своих манерах за столом.

Амелия не выдержала, снова спряталась за салфеткой.

* * *

Амелия еще до ужина принесла одежду для сна в комнату мужа, и теперь они могли отправиться в его комнаты сразу из столовой — Луиса наблюдала.

Едва Рэймер и Амелия повернули в нужное им крыло, как в сторону, куда ушла леди Боулер, пронеслась Лана, затем Дана. Двери открывались и закрывались, хлопая. Дана выскочила, побежала вниз. Удивительно, как может заходить ходуном весь дом от одной единственной женщины.

Мэл позволила себе рассмеяться в голос, только когда за ними, наконец, захлопнулась дверь.

Монтегрейн глянул на нее, хитро прищурившись.

— Что, моя сестра — это целое стихийное бедствие?

— Она потрясающая, — честно ответила Амелия, все ещё не в силах оторваться от двери, к которой прижалась спиной.

— Угу, — согласился он, отходя и на ходу расстегивая сюртук одной рукой. — За три-четыре дня она потрясет весь дом хуже землетрясения.

Мэл снова прыснула.

— Хватит меня смешить, — взмолилась она.

Монтегрейн как раз оперся бедром на спинку дивана, вынимая запонки. Обернулся.

— Если ты будешь так смеяться от ее присутствия, я попрошу Лу приезжать почаще.

И прежде, чем она успела хоть как-либо отреагировать, развернулся и похромал в свою спальню. Переодеться, надо полагать.

Глава 29

Амелия давно так не смеялась. Вернее, вообще не помнила, когда в последний раз столько смеялась.

Так же весело прошел процесс лечения.

В итоге они дружно просмеялись весь вечер. И как-то так вышло, что Рэймер умудрился заговорить ей зубы: вот Амелия настаивает, что не позволит человеку с больной ногой спать на диване, а вот он уже забирает свои вещи из шкафа и оставляет ее в своей спальне.