Забракованные

Впрочем, на нее никто не смотрел — Луиса полностью завладела вниманием всех присутствующих. Яркая, громкая, с горящим взглядом."

"По правде говоря, Амелия еще никогда не встречала женщину-аристократку, смеющую вести себя так — не просто наравне с мужчинами, а так, словно она умнее и выше них. При этом Луиса Боулер не была глупа или невоспитана. То, как она строила фразы, то, как и о чем рассуждала, ясно говорило о ее уме и о широком кругозоре. В то же время она не боялась вести себя так, как считала нужным, не беспокоилась о том, кто и что о ней подумает.

Хотя, конечно же, дело было не только в смелости — с таким характером нужно родиться. Даже если бы Мэл отбросила все страхи в мире, она никогда не смогла вести себя подобным образом — просто-напросто не хватило бы запала. Из Луисы Боулер же энергия била ключом — горячим источником.

Амелии стало даже завидно. А ещё она некстати подумала, что стало бы, если бы Эйдан женился на ком-то вроде Луисы.

Впрочем, это были глупые мысли, не имеющие под собой и толики реалистичности: Бриверивз никогда не женился бы на подобной девушке — он искал слабую жертву, а не маленького командира.

— Амелия, а вы почему весь вечер молчите? — Увы, и ее не обошло внимание гостьи. — Ваше лицо кажется мне знакомым, но не могу вспомнить. Мы встречались?

Луиса Монтегрейн не присутствовала на том самом Балу дебютанток, это Амелия помнила наверняка — не забыла бы.

— Не думаю. — Она вежливо улыбнулась.

— Вы бывали на западе?

— Не приходилось.

— Зря, — как ни в чем не бывало продолжила Луиса. — У нас такие леса. Вы любите леса?

— Очень.

— А охоту? — И тут же: — Я охоту не выношу — бедные зверюшки. — Похоже, любовь к животным и пронизывающий взгляд передавались в роду Монтегрейнов по наследству. — Но мой муж обожает.

Охота, бедные зверюшки или все вместе? Амелия лишь улыбнулась, решив, что это будет на грани кощунства — вставить хоть слово в эту ладную и в монологе речь.

Хозяин дома нарушил это священнодействие за нее.

— Хм-м… Лу, прости, что перебиваю, — обратился к сестре Монтегрейн. — А ты к нам надолго?

Луиса мученически вздохнула.

— Я бы с удовольствием. Ты же знаешь, как я скучаю.