Если бы меня спросили

— Что мне делать? — смотрел он на неё даже не побитым псом, побитым щенком.

— Идти домой и ложиться спать. А потом, когда выспишься и протрезвеешь, собирайся и лети в Москву. У тебя там дела, работа, дом, обязанности. Поговорим потом, если… — она вздохнула. — Если будет желание.

— Когда? Через месяц, через два? — с надеждой спросил он.

— Как получится.

— Хорошо, — встал Воскресенский. — Я приеду. Через месяц.

— Да, месяц — хороший срок. Если приедешь. У тебя будет время подумать.

Он нахмурился.

— Над чем?

— Есть у меня для тебя кое-какая информация для размышления.

— ?...

— Я беременна, Вадим… Но это не твой ребёнок, — максимально упростила она ему задачу.

Пусть она будет плохой. Пусть будет настолько плохой, чтобы ему не пришлось даже терзаться сомнениями. Чтобы ему было не жаль её бросить. Не о чем сожалеть.

Его лицо вытянулось.

Сначала с удивлением, смешанным с восторгом.

А потом с удивлением, смешанным с ужасом.

— Не мой? Ты уверена?

Ирка усмехнулась.

— Уверена. Уже передумал возвращаться?

Он ничего не ответил. Но это выражение его лица, смесь скорби и разочарования, что она видела в тот день, когда он принёс ей в офис фотографии, Ирка не спутала бы ни с чем.

«Ну вот, теперь всё правильно. Всё так, как и должно быть», — выдохнула она.

Ведь она — Ирка Лебедева. Стерва, сука, чума. Ведьма.

Её голыми руками не возьмёшь. Её и поймаешь — не удержишь.

— Я его знаю? — ожидаемо спросил Воскресенский, очевидно трезвея.

— Нет, ты его не знаешь. Совсем не знаешь. Хотя да, вы знакомы.

Ну? Она даже улыбнулась, готовая считать, сколько секунд ему понадобится, чтобы сказать: «Север!». Но Воскресенский промолчал.

— Наверное, я действительно должен подумать, — сказал он.

— Конечно, — кивнула Ирка. — Тебя проводить?

— Нет, спасибо, я найду дорогу.

Это последнее, что он сказал.

Улетел ли он, или ещё здесь, когда отработала свой последний день в компании «Гедеон», Ирка не знала.

Вернётся или нет — даже не думала.

У неё было такое чувство, словно она всегда понимала, что это не навсегда. Что их встреча случайна, что их роман будет недолгим. Что они оба так отчаянно боялись друг друга потерять, что сделали всё, чтобы так оно и случилось.

— Хьюстон, у нас проблемы! — сказал ей Воскресенский-старший, когда она пришла в свой последний рабочий день на работу.

— Отлично, — хмыкнула Ирка, продолжая переобуваться. — Никогда не было и вот опять.