Если бы меня спросили

— А Ватикан, если верить штемпелю, отправил письмо лишь полтора месяца спустя, — дошло до Ирки, что дата — это подсказка. — Но вряд ли у них на почте оно лежало бы так долго.

— Угу, — улыбнулась мама. — В нашу последнюю встречу твой отец сказал: «Я пришлю тебе весточку даже с того света».

— И он прислал, — кивнула Ирка. И вот теперь расплакалась.

И плакала долго, безнадёжно, отчаянно, навзрыд. Только сейчас осознав, что осталась одна. Что Вадим больше не вернётся. Что всё закончилось.

Всё. Закончилось.

А когда успокоилась, сказала маме:

— Садись. Мне тоже надо тебе кое-что сказать. Во-первых, мы с Вадимом расстались, — она покачала рукой, давая понять: ни звука об этом. — А во-вторых, я беременна. И скорее всего, нам придётся растить ребёнка самим. Но мы же справимся, правда?

— Конечно, мы справимся, — сжала её руку мама, а потом прижала к себе. — Девочка моя, мы и не с таким справлялись. А это… это же замечательно.

72

— Ну вот и всё! — вздохнула Ирка, последний раз глянув (красная на графитовом) на вывеску «Гедеон»

Закинула на плечо сумку и пошла на остановку.

Чего она никому не рассказала, что, когда Петька отходил «в кустики», она вытащила из кармана трупа использованный презерватив и пакетик от него.

Этот урод, видимо, хотел его где-нибудь потом выкинуть, чтобы не оставлять улик на месте преступления, а Ирка знала, куда с ними пойти.

— Виталий Геннадьевич, сугубо, между нами, — сказала она судмедэксперту со звучной фамилией Громов, отдавая пакетик.

"В папочке с документами, что не вошли в дело отца, именно заключение Громова подтверждало, что отец не мог убить ту женщину (она была мертва, когда отец ещё не сбежал). Но это не устроило следствие, поэтому к делу подшили другое.

— Отличные пальчики, — сказал Громов, откладывая кисточку с порошком и накладывая на отпечаток плёнку. — Что именно ты хочешь знать?

— Всё, — выдохнула Ирка.

Он округлил глаза, когда на экране высветились результаты.

— Где ты это взяла?

— Неважно, — сама прочитала она, что мужик давно разыскивается за ряд преступлений, в том числе изнасилования и убийства.

— Чисто гипотетически, — поскрёб заросшую седой щетиной щёку Громов, — не думаю, что полиция будет искать убийцу этой гниды, даже если найдёт его бездыханное тело. Собаке собачья смерть, как говорится.