Эркюль Пуаро

– Вы его написали, вложили в конверт, запечатали, приклеили марку и опустили в почтовый ящик – comme ça?[38] Вы не раздумывали над письмом, не перечитывали его еще раз?

Элинор пристально посмотрела на него и сказала:

– Да, я перечитала его. Я вышла, чтобы поискать марки. А когда вернулась, то пробежала его еще раз по диагонали, чтобы быть уверенной, что в нем все ясно изложено.

– Кто-нибудь находился в это время в комнате?

– Только Родди.

– Он знал, чем вы заняты?

– Я же сказала вам – нет.

– Мог ли кто-нибудь еще прочитать ваше письмо, когда вы выходили из комнаты?

– Я не знаю.

– И до того, как туда вошел мистер Велман?

– Да.

– И он тоже мог бы его прочесть? – поинтересовался Пуаро.

Когда Элинор заговорила, в голосе ее звучала явная насмешка:

– Смею вас заверить, мосье Пуаро, что мой «кузен», как вы его назвали, не читает чужих писем.

– Таково ваше мнение о нем. Понимаю. Но вы были бы поражены, если бы узнали, как много людей делают то, что делать «не принято».

Элинор пожала плечами.

– Это было в тот день, когда вам пришла в голову мысль убить Мэри Джеррард? – как бы невзначай спросил Эркюль Пуаро.

И в третий раз лицо Элинор Карлайл покраснело. Теперь оно просто пылало.

– Это вам сказал доктор Лорд?

– Это было тогда, не так ли? – мягко спросил Пуаро. – Когда вы заглянули в окно и узнали, что она пишет завещание. Это показалось вам забавным. Но ведь именно тогда вам пришло в голову, как было бы удобно.

– Он понял... он взглянул на меня и понял... – проговорила Элинор тихим сдавленным голосом.

– Доктор Лорд многое понимает... – заметил Пуаро. – Он далеко не глуп, этот веснушчатый рыжеволосый молодой человек...

– Это правда, что он пригласил вас... помочь мне? – тихо спросила она.

– Правда, мадемуазель.

– Не понимаю, – вздохнув, сказала она. – Нет, не понимаю.

– Послушайте, мисс Карлайл, мне необходимо, чтобы вы подробно рассказали мне о том, что произошло в тот день, когда умерла Мэри Джеррард: куда вы ходили, что делали.

Она пристально на него посмотрела, и странная усмешка появилась на ее губах.

– Вы, вероятно, очень доверчивый человек. Неужели вы не понимаете, что мне ничего не стоит вас обмануть?

– Это не имеет значения, – спокойно сказал Пуаро.

Она была озадачена.

– Не имеет значения?

– Нет.