Эпоха мёртвых. Начало

— Что скажете, Сергей Сергеевич? Какие прогнозы? — спросила Маша.

— Прогнозы малоутешительные, — ответил тот. — Мертвецов бродячих всё больше, войск не видно. Если так и дальше будет продолжаться, то завтра из города будет трудно вырваться. Виталий Данилович, я вам о нём рассказывал, предлагает на его машине прорываться из города. У него большой джип и два ружья есть. И человек опытный, всю жизнь прослужил. Но думает сделать это ближе к вечеру.

— Почему?

— Потому что ещё на что-то надеется. С его слов, если в четыре часа выедем, то максимум в восемь будем в его деревеньке.

До темноты, считайте. К тому же он хочет к отъезду подготовиться, запастись.

— А я что могу сделать?

— Вы? — удивился Сергей Сергеевич. — Ничего. У вас дети, двое, вам за ними следить надо, а об остальном мы уж сами позаботимся как-нибудь. Кстати, внизу планируют общедомовое собрание через час, если хотите — спускайтесь.

— Может, и спущусь, если Сашка за Ликой присмотреть согласится, — кивнула Маша. — А о чём болтать будем?

— Трудно сказать.

Выработка единой общедомовой политики, наверное. Всё равно полезно, хотя бы в плане обмена информацией. Мало ли кто что полезное скажет. Связь пока работает, люди перезваниваются, так что можно узнать обстановку в городе точнее, чем из телевизора.

— Это верно. По телевизору только об этом и говорят, но что говорят — пожалуй, сами не понимают. Так, воздух сотрясают и картинки показывают. Даже мертвяков ещё честно мертвяками не поименовали.

«Агрессивно настроенные субъекты» — надо же было такое придумать?

— Похоже, что там своим глазам не верят, — вздохнул Сергей Сергеевич. — В голове у них не укладывается, люди же там всё больше высокограмотные, лучше всех знают, что может быть, а чего быть не может.

Они замолчали, а Маша всё так же стояла у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу и пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки приближающегося спасения. Подсознательно она в него уже не верила и готова была покинуть город вместе с охранником и соседом-охотником.

Она даже представляла себе, как будет пытаться жить в неведомой ей до сего момента деревне, что будет там делать. Меньше всего ей нравилось, что в деревнях туалеты во дворе, это она точно знала. Ходить ей в такой довелось всего пару раз в жизни, где-то на юге, и она на всю жизнь запомнила вонь из выгребной ямы и тучи мух, которых она непрерывно должна была отгонять и которые всё время норовили сесть на неё.