Эпоха мёртвых. Начало

Этот был похож на кавказца, скорее всего — азербайджанец. Мышцы с одной руки были объедены до кости, лицо измазано кровью — сам где-то «перекусил». Омоновец же был изорван страшно, непонятно, как он вообще мог двигаться. Хотя ноги остались почти нетронутыми. Ему мы уделили больше всего внимания.

Автомат Лёха снял с него сразу, быстро осмотрел.

— Новенький, ствол в нагаре, магазин пустой, — заключил он. — В разгрузке одного рожка не хватает. Видать, выпулил всё, затем на него кинулись, он первый просто выбросил, сменил, второй расстрелял, а затем помер.

Обшарив убитого, Лёха продолжил:

— Пистолет ПММ, к нему два магазина по двенадцать патронов, полные. Две светозвуковые «Зари». Броник хороший, но его уже не отстирать, весь в крови. Радиостанция «Моторола», аккумулятор разряжен. У нас тоже «Моторолы» есть, так что пригодится.

Исчерпывающая информация, а главное — полезная. То, что ствол в нагаре — ничего, почистим. То, что автомат новый, означает, что загубить его стрельбой длинными очередями омоновец не успел бы, даже будь такое желание. Патроны к нему мы купили у вояк четверть часа назад, такой вот подарок судьбы.

Ну и пистолет с двадцатью четырьмя патронами нам не помешает. Пока в нём особого смысла нет, но кто знает? Лёха его уже с кобурой себе на разгрузку прилаживает. Может быть, и к нему удастся что-то достать, а пока попользуемся тем, что есть.

Автомат и все запасные магазины сунули в сумку, лежащую в багажнике. Это оперативный запас, пока имеющимся оружием попользуемся.

— Ну, как мы прибарахлились? — прихвастнул я. — Так бы и проехали, если бы я автомат не заметил.

— Серёга, молодец, — кивнул Лёха. — Можешь булку с маком себе купить.

— Ладно, шутник, езжай, не стой. Надо будет позвонить, когда подъедем. Позвонить, блин… — хмыкнул я и достал из кармашка в разгрузке мобильный.

Посмотрел на экранчик — сигнал был. Ну-ка… Я набрал «100», услышал сигнал точного времени. Ну хорошо, мобильная связь пока работает. Это радует.

Мария Журавлёва

21 марта, среда, утро

Ночью Маша спала плохо, часто просыпалась, подходила к окну. Беспокоило всё, темнота и звуки пугали. Она не расставалась с автоматом даже в постели, а в прихожей подвинула обувную тумбу к двери, хоть та была металлической и открывалась наружу.