Эхо проклятого леса

Горожане сносили истуканов своих старых богов и вместо них начинали поклоняться высаженным деревьям, а своих детей они теперь считали святыми защитниками. Все шло не так гладко, как обещал тогда Белозар. Саша наблюдала за гражданскими войнами, вспыхивающими между поклонниками старой религии и теми, кто отныне нашел себе нового бога из корней, стволов и листвы.

Город много раз разделялся на враждующие лагеря и снова объединялся, когда у городских стен скапливались воинственно настроенные соседи. Но с каждым разом давать отпор становилось все труднее.

Лес вернул себе часть утраченных территорий, и мир, казалось, становился лучше. Только война никогда не уходила насовсем. В конечном итоге во время очередного восстания и резни, устроенной между собой местными жителями, на город внезапно напали. Гарнизон пал за полдня, а улицы и окрестности были захвачены и почти полностью разрушены."

"На старых постаментах теперь возвышались символы и лица новых божеств. Из истории огнем и кровью стерли все упоминания о перемирии с Лесом, а воздух снова почернел от копоти горящих деревьев.

Саша гуляла по полям сражений, трогала огонь, не способный обжечь ее бестелесный дух; пыталась вырвать мечи у агрессоров, но руки ее свободно проходили сквозь острейшие лезвия. Она была бессильна и бесполезна.

Теперь деревья вырывались с корнями. Звери тоже перестали быть лишь жизненно важной необходимостью. Люди часто устраивали охоту ради забавы, а на пирах бо́льшая часть мяса так и оставалась нетронутой и отдавалась собакам.

За секунды сменялись декады. За минуты – десятилетия, затем века. Саша несколько раз наблюдала, как Лес проворачивал свою схему с похищением детей. Но чем старее становился мир, тем сложнее Лесу было защищаться. Вступать в открытую битву теперь было слишком опасно.

Саша сама не поняла, как снова оказалась у лесного озера, где на зеленом лугу защитники леса решали свою дальнейшую судьбу. Над темно-синей гладью плыла полупрозрачная дымка. Серая луна медленно ползла по небесным трибунам среди рассевшихся там и тут звезд, выбирая самую удобную позицию для наблюдения за тем, что творится внизу.