Её Итальянец

– Тогда слушай! Мы объявим о помолвке, я через две недели улетаю в Рим, у меня там появились дела, а по возращению в Москву мы скажем, что ошиблись, что поторопились и разорвем помолвку! Никто тебя не потащит в ЗАГС!

Он точно прочитал её мысли. Нина смотрела на него широко открытыми глазами. В том, что он говорил, был здравый смысл.

И она медленно кивнула.

– Это выход из сложившейся ситуации.

– Я говорю о том же. Так ты согласна?

– Да.

В глазах Макса промелькнула тень, но Нина была слишком занята собой, чтобы замечать, что творится с окружающими.

Ей требовалось окончательно прийти в себя перед встречей с Еленой. Она подозревала, что мать захочет знать мельчайшие подробности, но перед этим им предстоит выдержать её суровый взгляд.

Нина не помнила разговор с Еленой и Луиджи.

Макс опередил их негодующие речи, и как только они вошли в кабинет, сразу же завладел ситуацией и объявил о помолвке. Стоило, пожалуй, видеть удивленные лица Елены и Луиджи. Если у Елены и возникли какие-то подозрения, то она тактично промолчала.

Луиджи не скрывал своей радости и сразу же потребовал назвать дату свадьбы. На что Макс рассмеялся и сообщил, что они не собираются спешить со столь знаменательным событием. Он так же попросил ничего не сообщать гостям. Когда придет время, они организуют вечер и сами обо всем объявят.

На том и порешили.

Нина в большинстве молчала, говорила, когда её спрашивали. Она не любила лгать, тем более, ей было неприятно разыгрывать комедию перед близкими людьми. Но другого выбора не было.

Своим безрассудным, необдуманным поведением она загнала себя в угол. Надо было думать о последствиях раньше, а она поддалась низменным желаниям, за что теперь и расплачивалась.

Счастливые родители вернулись к гостям, а молодые люди снова остались одни. Нина подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. Её плечи поникли, и вся хрупкая фигурка выражала полное отчаяние. Ей хотелось побыть одной.

– Макс, уйди, – попросила она, когда услышала его мягкие шаги по ковру.

– Нет.

Тон его голоса не терпел возражений.

Мало того, он подошёл к ней и обнял за талию.

У девушки не было сил сопротивляться, и она устало прислонилась спиной к его груди.

– Тебя ждет Жанна, – устало напомнила она. – Как теперь ты будешь объясняться со своей подругой?

– Тебя не должно это волновать! – яростно рыкнул он, сильнее сжимая её. – Жанна – подруга моего приятеля. Он уехал. Попросил её развлечь. Всё. Между нами ничего нет и не может быть. А ты … На тебе лица нет, ты очень бледная.