Её Итальянец

Кровать пребывала в полном беспорядке, точно напоминая о том, что полчаса назад на ней ласкали друг друга мужчина и женщина. Нина поморщилась. – Мама… Что она сказала?

Макс повел бровями и шумно вздохнул:

– Елена отправилась разыскивать моего отца. Через…, – он бросил взгляд на ручные часы, – …полчаса они ждут нас в кабине.

– О, Боже! – вырвалось в панике у Нины.

Массимильано хотел подойти к ней, но она резко вскинула руки:

– Не надо! Стой, пожалуйста, где стоишь.

На этот раз он не стал с ней спорить и вернулся к окну.

Нина старалась не смотреть на него. Она пыталась думать, но всё дельные мысли в панике разбегались от неё прочь. Ничего толкового на ум не приходило.

– Отвернись, пожалуйста, я переоденусь, – попросила она Макса убитым голосом.

Тот пожал плечами, демонстрируя своё недовольство. У него на лице так и было написано: глупо стесняться, я совсем недавно видел тебя полностью обнаженной! Да что сегодня! Я много раз видел тебя обнаженной.

Но, между тем, просьбу её выполнил.

Нина порылась в тех вещах, что привезла с собой, и быстро натянула джинсы и футболку. Руки дрожали, и она не сразу справилась с пуговицей на джинсах.

– Макс, что мы скажем родителям? – задала она вопрос, который больше всего её волновал.

Она смотрела на него.

Мужчина ответил не сразу. Он скрестил руки на груди, выражая полнейшее спокойствие.

– Я хочу знать, насколько далеко ты готова пойти.

– То есть? Я не понимаю тебя, – она нахмурилась.

– Мой отец в отношении брака очень консервативен, несмотря на то, что итальянец и в его жизни и постели перебывало множество женщин. Он овдовел, когда мне было шесть лет. И сама понимаешь, он не вел жизнь монаха. Но всё, что касается семьи… – тут Макс сделал эффектную паузу, и по спине Нины прошёлся холодок. – Всё, что касается семьи – для него свято. А Елена и ты – теперь тоже его семья. Он считает тебя своей дочерью. И как ты думаешь, что сделает отец, застав свою дочь в постели с мужчиной?

Нина облизнула пересохшие губы.

Вот и результат.

– Но не заставит же он нас пожениться! – в отчаянии воскликнула она. – Сейчас не Средневековье.