Его сладкая девочка

— Да кто смеется? Я просто накидываю варианты той жопы, в которую ты угодила.

— Здесь папа!

— Папа? Какой папа?

— Римский, блин! Маша не тупи, ты из нас самая умная. Наш папа, родной, кровный, он здесь!

— Где здесь?

Маша, видимо, в ступоре, что неудивительно.

— В том же городе, что и я. В небольшом ресторанчике, сидит за столиком у окна с милой блондинкой и трогает ее нежные пальчики.

— Какой блондинкой? Не понимаю, какие пальчики?

— Маша, это ты у нас все знаешь, это ты должна мне сказать, с какой блондинкой.

— Устрицы — это в Ницце.

— Да какая разница, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

— Вот это дела. Даха, я реально не знаю, что он там делает. Утром приехал шофер, охрана, все как положено, чмокнул в лоб, потрепал по волосам, словно мне семь лет, сказал еще, что задержится, и уехал в офис.

— Уехал, но не в офис. А рванул за пятьсот километров.

— А ты что делаешь в ресторане? Ты с мужиком? Что за мужик?

— Нет, я в Майами с Прохоровым.

Игнорирую вопросы сестры, потому что если я отвечу, то она спрыгнет с темы и начнет дорос меня.

— Маша, кто эта женщина? Ты бы видела, как папа смотрит на нее, я никогда не видела его таким.

— Может, деловой ужин?

— Да, а именно сейчас, глядя друг другу в глаза, они обсуждают покупку нефтяной вышки. Ой, не смеши меня.

— Ну, кто знает.

Замолкаю, потому что позади меня открывается дверь, и входит та самая блондинка, а у меня сердце, кажется, уходит в пятки.

— Маш, я перезвоню.

Быстро отключаюсь, не знаю, куда деть телефон, пристраиваю его у раковины. Включив воду, начинаю тщательно мыть руки, продолжая рассматривать женщину.

Не красавица, но очень женственная и обаятельная, нежные черты лица, сдержанный макияж, аккуратно уложенные светлые волосы до плеч. Ей можно дать лет тридцать семь, но, скорее всего, ей больше, выглядит она очень хорошо.

Не могу разглядеть, какого цвета у нее глаза, но вот она смотрит прямо на меня через зеркало, а они у нее голубые и очень красивые.

Женщина улыбается краешками губ, открывает сумочку, поправляет макияж, а я намыливаю руки в третий раз.

— У вас все хорошо? — она обращается ко мне, а я не могу выдавить из себя ни слова.