Его сладкая девочка

Мой мужчина?

— Что такое, Даша?

Наверное, на моем лице отразилось смятение и внезапное открытие того, что Вершинин — мой мужчина. Именно мужчина, а не какой-то там парень или просто сексуальный партнер.

— Он… вообще, он сложный очень.

Не знаю, с чего начать и как подвести к тому, что мой отец — один из богатейших людей страны, а я его строптивая дочь, которая поспорила с сестрой, стремясь к самостоятельности и отсутствию контроля над своей жизнью. Что сейчас он уверен, что я в Майами с Прохоровым, а я вру, и мне самой от этого противно.

"Отвожу взгляд, медленно обвожу зал и замолкаю, не в силах что-либо выговорить. В нескольких метрах от нашего столика, за небольшой колонной, между высокой вазой и окном сидит мой отец. Я не вижу, с кем он, отклоняюсь как можно дальше назад, вытягиваю шею и наконец вижу женщину.

Немолодая, но достаточно привлекательная блондинка, стильная стрижка, она склоняет голову набок, заправляя за ухо волосы, улыбается, опускает глаза. Я, вытянув шею еще больше, смотрю туда же, куда и она, и вижу невероятное: мой отец держит ее за руку и нежно перебирает пальцы.

Шок.

Глава 25

Орешкина

— Орешкина, ты меня пугаешь. Кого ты там увидела? — Роман следит за моим взглядом, но там только пожилая пара, которая и так уже с подозрением косится на нас.

Сажусь прямо, нервно вытираю вспотевшие ладони о платье, хорошо меня с родным отцом разделяет два столика и широкая колонна, кстати, именно из-за которой он меня и не видит.

А вот как раз удивительная возможность познакомить папу с Вершининым.

Апокалипсис всей моей такой недолгой жизни.

А ведь мне даже нет двадцати трех лет. Я познакомилась с невероятным мужчиной, в которого, кажется, влюбилась как мартовская кошка, а дорогой отец, увидев меня здесь, растерзает на месте.

— Мне надо в туалет, нет, позвонить, сестре обещала, — показываю Роману телефон, аккуратно встаю — и так бочком, бочком, вдоль стеночки, не привлекая к себе внимания, на полусогнутых ногах растворяюсь за поворотом.

По коридору уже бегу, платье узкое, часто перебираю ногами, на ходу набирая номер любимой сестренки. Вваливаюсь в туалет, замираю у зеркала, из него на меня смотрит совершенно очумевшая особа с выпученными глазами и красными щеками.

— Машка! Машка! Это катастрофа.

— Что опять? Заблудилась? Потеряла сумочку? Документы? Поцарапала машину? Сломала каблук, ноготь?

— Вот совсем не смешно.