Его Искушение

От оскорбительного тона в моих венах вспыхивает адреналин, он проносится огнем и заставляет все тело гореть от кончиков пальцев до концов волос.

Негодование и обида жгут внутренности, разъедают раны, которые слишком свежи…

Сдерживаюсь, чтобы не сорваться, и замечаю, как мужчина улыбается еще шире.

Ему нравится провоцировать. Оскорблять. Причинять боль, выводить на эмоции.

Собираюсь и загоняю все лишние чувства глубоко внутрь себя. Ловлю обескураженный взгляд и поднимаю подбородок.

— Иван Кац меня отпустил. Отойдите, иначе я обращусь за помощью к хозяину дома.

По лицу мерзопакостного незнакомца проходит тень, а в глазах непонятного грязного оттенка улавливаю яркую вспышку недовольства.

Но не испуга…

— Не советую смотреть с таким вызовом, кисуня, — продолжает говорить столь же приторно, мне все более мерзко от его запаха, от речи. Во всем фальшивая патока. Так могут маньяки душевно разговаривать, пока пытают.

Наклоняет голову так, что я вынуждена отклониться и почти сесть на стол, чтобы увеличить расстояние.

— На первый раз я тебе все же проясню ситуацию, кисонька. В нашем мире так нагло в глаза смотрят равные, те, кто хотят померяться авторитетом, или кандидаты на тот свет.

— В каком таком мире?! — бормочу обескуражено.

Ухмыляется. Явно еще один мафиози со своими понятиями.

— Тише. Женщине идет покорность. Взгляд в пол и податливость. Тогда такая кисонька, как ты, будет иметь все, что пожелает.

Понимаю, что ему нравится запугивать, он подобен вампиру, питающемуся страхом.

У меня озноб от этого ласкового голоса, от взгляда и запаха.

Интересно, сколько протяну прежде, чем рухну в обморок?!

Беру себя в руки.

Улыбаюсь широко, окунаю мужчину в свой позитив. Когда нужно, я умею давать ту эмоцию, которую от меня хотят, а точнее, в этом случае, как я понимаю, мужчина кайфует от вида жертвы, от запугивания, а улыбка — яркая демонстрация того, что мне не страшно. Ничего не страшно.

Вот, выкуси, урод вонючий!

— Благодарю за предупреждение, я бы сказала, что учту на будущее. Но.

Делаю резкий шаг, задеваю плечом замершую напротив махину, все же выскальзываю, но хватка на локте останавливает.

Резко возвращает на место, не дает отстраниться, прижимает меня к столу сильнее, а мне хочется заорать, вырваться и двинуть мерзавцу коленкой по причинному месту.

Но что-то останавливает. Может, то, что читаю на дне темных глаз.

Такому только дай повод и всех адских псов спустит.