Его Искушение

Внимательно смотрит на меня, рассматривает, замечает мою необычную пижаму. Я так и не сняла его сорочку. Парадокс, но телу приятно чувствовать шелковый холод материи с его плеча.

— Аврора, вам нужно поесть.

— Просто уходи.

Мой голос слабый и надломленный.

— Хозяин вернется в особняк к вечеру, узнает, что вы морите себя голодом и будет зол.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с женщиной. По возрасту она, может, чуть младше моей мамочки и стоит подумать об этом, как слезы на глазах выступают.

Не нужно было мне уезжать в поисках лучшей судьбы. Все наперекосяк пошло именно тогда, когда я попала в большой город к Жабе. Из-за нее встала за прилавок и будь проклят тот день, когда повстречала Ридли!

— Выйдите из спальни.

Говорю со всем высокомерием, напуская на себя привычную маску топовой модели.

— Я не нуждаюсь в советах прислуги.

Щеки вспыхивают и на кругловатом лице проскальзывает отвращение, но женщина и не думает отойти.

— Я не прислуга. Остаться и помогать в доме — мой выбор в благодарность господину Кацу за все, что он сделал для меня и моей семьи.

На миг распахиваю глаза в неверии.

— Благодарность?!

— Не всегда все так, как кажется. Я видела, как вас притащили в дом в ту ночь. Запомнила. Да и как не приметить такую красавицу, связанную и даже избитую…

Морщусь от этих слов.

— Бессмысленный разговор. Уходите.

— Я к тому это говорю, что хозяин обладает достаточной силой, чтобы выносить приговор и карать виновных, но невинных он не трогает.

Говорит твердо, а в моих глазах слезы стоят. Смеюсь, выходит рвано.

— Невинных он рвет на части.

Качает головой, словно не согласна, отвечает резко:

— Ты здесь на правах его гостьи. Единственная женщина, которую он привел в свой дом. Не было здесь никого. Это многое значит. Молоденькая еще, не понимаешь, к какому именно мужчине попала.

— Вы переходите границы и…

Не дает договорить, следующий вопрос заставляет мою челюсть встретиться с полом:

— Ты до него девственницей была?"

"— Не отвечай.

Внутри истерика поднимается и, несмотря на личину высокомерной заносчивости, которую я надела, мне нужен человек, чтобы просто поговорить, чтобы поделиться наболевшим. Привычка нести все в себе угнетает.

Матери с отцом я подобного не скажу — это смерть для них, а друзей у меня, как показывает время, нет, не нажила. Одна всегда.