Его игрушка

А вы, мистер Хокли, надеюсь, войдете в положение и предоставите Софи отпуск на полгода."

"— Что? — шокировано переспросила я. — Я не понимаю…

— Я объясню, — она повернулась и в зеленых глазах была мольба. Ладно, послушаю, что она скажет.

— Конечно, мы все уладим, — согласился директор. Да, когда на горизонте маячат тысячи долларов, ценность любого сотрудника стремится к нулю…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Когда мы вышли на улицу, Дэйдра усадила меня на заднее сиденье линкольна и тут же устроилась рядышком.

— Тебя невозможно застать дома, — с улыбкой выдала она. Я промолчала. Я смотрелась в нее, как в зеркало. Мы были поразительно похожи, но спутать нас невозможно. Я — учительница живописи в маленьком калифорнийском городке, а вот кем была Дэйдра — точно определить сложно: модель, светская львица, жена крупного бизнесмена.

— Давай поговорим без лишних ушей, — словно прочитав мои мысли, сказала она и назвала водителю мой адрес.

Я держалась те пятнадцать минут, что мы добирались до нашего с отцом дома.

— Что происходит?!

— Даже кофе не предложишь? — вскинула бровь она.

Я кивнула, мысленно досчитав до пяти: не люблю, когда мной жонглируют, а именно это я чувствовала во вновь обретенной сестре.

— Конечно, сейчас принесу.

— Софи, это ты? — услышала я голос отца. Разбудили…

— Это папа? — вдруг надломленным голосом спросила Дэйдра. Я даже другими глазами на нее посмотрела.

— Да, только он болен.

— Я могу увидеть его.

— Он после операции — ему нельзя волноваться…

— Да, конечно, — поспешно согласилась она, погрустнев. Черт!

— Я думаю, он обрадуется.

Мы поднялись наверх и осторожно вошли в спальню. Папа, видно, только проснулся: взъерошенный и сонный. Нужно помочь ему до ванной дойти.

— Папа, — улыбнулась я, — у нас гости.

Дэйдра вышла вперед — отец ахнул.

— Не волнуйся, — она первая к нему подскочила, помогая сесть в кровати, подкладывая подушку под спину.

— Дэйдра? — шепнул он, вероятно, не веря глазам. — Но как же? Откуда?

Мы втроем проговорили целый час, смеясь и плача, пока отцу не пришла пора пить обезболивающее со снотворным, чтобы восстановиться и набраться сил.