Его единственная

"

"«Конец зиме», — только и успела подумать она, когда нотариус кашлянул, призывая послушать, что же дедушка Валера написал из деревянного ящика. По большому счету ей не хотелось вступать в Валерочкино наследство. Вечно помнить о пяти годах заточения? Нет, спасибо! И так достаточно. Дом на Гарде, по квартире в Москве и в Питере, трастовый фонд. Ей, привыкшей ложиться спать голодной в течение нескольких лет, особого богатства не требовалось. Ведь главная драгоценность, принадлежащая только ей, сейчас играла в детском саду.

«Димулька! Такой смешной и наивный! Крепса ему подавай! Нашел он себе папу», — с улыбкой подумала она и даже вздрогнула, когда ее окликнули.

— Юлия Владимировна, — позвал нотариус.

— Вернись с небес на землю, — недовольно прошипела мать. — Вопрос серьезный, а ты в облаках витаешь…

Она посмотрела на нотариуса. В темно-сером костюме от Армани он казался важным и вполне успешным.

«А что у тебя там, под рубашечкой от Бриони? — мысленно обратилась к невысокому мужичку Юлька. — Есть ли душа и совесть? Или все брендами прикрыто для приличия? Сложно понять людям, что самое дорогое — любовь близких — купить невозможно.

Сколько ни заплати, коли человек к тебе равнодушен, то и не полюбит никогда. Тот же Крепс», — вздохнула она и прислушалась к монотонному голосу нотариуса. Увидела, как вытягиваются лица матери и мужа. Услышала подавленный вскрик маман и заметила, как багровеет шея у благоверного.

— Как — все Юле? — охнул он. — Я думал, отец завещает ей только бизнес, и то формально. А имущество поделит между мной и Люсей.

Все-таки мы его прямые наследники… — почесал он репу и зло уставился на жену. — Тварь ты последняя, — рыкнул, опаляя почерневшим взглядом. — Знала же, что он подыхает… Все выманила, гадина! Ну, погоди! Я тебе устрою!

— Подождите, Александр Валерьевич, — примирительно попросил нотариус. — Валерий Петрович вам письмо оставил. Прочтете сами или мне зачитать?

— Читайте, — махнул рукой Сашка и устало потер глаза. — У меня нет секретов от дорогой женушки. Правда, Юленька?

— Мне ничего не нужно, Саша, — твердо ответила она.

 — Хочешь, забирай все себе. Валерин бизнес принадлежит тебе по праву. О завещании я не знала, и мы с тобой можем решить все цивилизованно.

— Дорогие дети, — начал театрально читать нотариус. — Я долго думал, как поступить… — дальше шли бла-бла-бла о высоких и искренних намерениях Валерочки дорого, и Юлька снова погрузилась в мысли о Крепсе и вынырнула обратно, когда мать вскрикнула, а Сашка грязно выругался.