Его единственная

— Я картошку начистил с утра, — пробурчал Крепс, наблюдая, как его сын торпедой несется из комнаты. Бежит по коридору и что — то кричит хозяйке дома.

— Зачем ты манипулируешь ребенком? — прошипела Юлька и внимательно уставилась на Блинникова. — Если думаешь, что это тебе поможет…

— На войне все средства хороши, — хрипло бросил он, не двигаясь с места.

— А у нас конфронтация? — слабо усмехнулась она и добавила грустно. — Не дай мне пожалеть, Дима, что я помогла спасти тебя.

— Не ты, так кто — нибудь другой, — скривился Блинников.

— Всесильный Кирсанов, — воздела руки к потолку Юлька. — А знаешь, — прошептала она, — когда я выбивала деньги для твоего лечения, то меньше всего думала о благодарности. Я сделала это по велению сердца. Чтобы отец моего ребенка не стал инвалидом…

— Выходит, ты знала…

— Конечно, — кивнула Юлька, — я пыталась поговорить с тобой, но ты от меня сбегал при каждом удобном случае.

— Ты могла бы немного погодя повторить попытку, — криво усмехнулся он. — Добиться встречи…

— А зачем? Если ты сам и твои друзья гнали меня как собаку, — гневно бросила она и, поднявшись из кресла, подошла к окну. Глянула на видневшиеся вдалеке камыши и полоску реки и задумалась. — Нам с Димулькой придется уехать в Прагу. Тут оставаться нельзя. Опасно.

— А как же твоя работа? — обалдело уточнил он.

— Никак. Брошу все.

— Мне не нравится твой вариант, — не сдержался Крепс.

— А чем он плох? — удивилась Юлька. — Живи с любимой женщиной. Встречайся с сыном. Зачем загонять нас с тобой в клетку унылого брака? Против вашего общения с Димулькой я не возражаю. Деньги мне твои не нужны, своих навалом…

— Тогда почему ты обратилась за помощью ко мне, а не наняла охрану? — поддел он, неосознанно желая причинить ей боль.

— Я понадеялась, что смогу проскочить незаметно. Думала, Сашка не хватится, — прошептала она запальчиво. — А с тобой мы встретились случайно. Я уж точно не ожидала тебя увидеть.

— Юль, — Крепс шагнул к ней. Одним рывком притянул к себе. — Я вот вспоминаю. Нам вроде хорошо вместе было. И я, конечно, не ходок. Все мои любови можно по пальцам одной руки пересчитать.