Его единственная

 — Я вообще этой темы не понимаю. Люблю — не люблю… Кто и где эту любовь видел? — пробурчал раздраженно. — Ради ребенка мы должны…

— Нет, — замотала она головой. — Ни в коем случае! Никто никому не должен. Я и одна проживу… Уже поздно, Дим, — поежилась, будто от холода. — Димулька завтра в шесть утра встанет. Ты — то поспишь, а мне придется его развлекать…

— Я рано встаю, — коротко бросил Крепс. — Давай утром с ним поиграю, а ты поспишь?

— Посмотрим, — поморщилась Юля. — Я вообще ничего не знаю. Как дальше жить? Что делать? Вернусь ли я в бизнес? А если нет, чем буду заниматься?

— Ну, ты богатенькая буратинка, — огрызнулся Дима.

— Да, — согласилась Юлька. — Если только смогу противостоять мужу. А он товарищ психованный. Может и прихлопнуть как муху.

— Это еще почему? — напрягся Блинников. — Где ты ему дорогу перешла?

— Деньги, Димочка, — вздохнула она. — Большие деньги. Они обычно на два не делятся. Он хочет забрать все. А я должна жизнь положить ради безопасности его бабок.

— Избавь меня от своих раскладов, — скривился Блинников. — Твои деньги, бизнес и прочая лабуда меня не касаются. Только сын, Юля. И я надеюсь, мы решим этот вопрос мирно.

— А свою докторшу куда денешь, Блинников? Она, наверное, любит тебя.

— Мы с тобой поженимся, — пробурчал он. — С Аленой я расстанусь. Ты разведешься с Янычем. Построим семью…

— Вроде, тебя в задницу ранили, а не в голову, — перебила она, криво усмехнувшись.

— В бедро, Юля, а не в задницу. Запомни, — протянул руку он и снова обнял ее. — Нам нужно подружиться, девочка, — заявил нахально.

— С докторшей своей дружи, — оттолкнула его Юлька и, как только грозный полковник соизволил выйти из комнаты, в изнеможении опустилась на толстый ворсистый ковер. Посмотрела сухими глазами на расписные узоры, вытканные афганскими мастерицами. И с ужасом поняла, что устала. Сил даже расплакаться не осталось.

Даже теперь, по прошествии трех дней, прошедших с момента неожиданной встречи в поезде, Юля никак не могла понять, что движет Блинниковым.

Они больше не вели никаких разговоров. Юля много времени проводила с Таисией Викторовной, оказавшейся матерью хозяина дома, а вовсе не домработницей.