Его единственная

Какой он будет?

«В любом случае, мы окружим его любовью. А когда ребенок знает, что его любят, то и ничего плохого с ним не случится. Любовь — великая сила, творящая чудеса. Волшебная субстанция, если верить Энштейну!»

Услышав стук в дверь, она прошла через номер, заглянула в спальню, где, раскинувшись, спал муж, и, впустив официанта с тележкой, попросила:

— Накройте завтрак на террасе, пожалуйста!

А потом весело глазела на сонного Блинникова.

— Нужно Димону позвонить, — пробурчал муж.

 — Чем он там занимается?

— С твоей мамой кормит кроликов и цыплят, — улыбнулась Юлия. — Он же нам вчера взахлеб об этом рассказывал.

— Удивительный пацан, — мотнул нечесаной башкой Крепс. — Я до сих пор поражаюсь, как он разглядел Настю в шубе и в парике? Как догадался ко мне прибежать? И ведь не побоялся незнакомых мужиков. Зашел так к Беку в кабинет тихонечко. Просочился.

— Скучаю по нему, — наморщила носик Юля. — Скорей бы домой.

— Тебя не поймешь, Юльчона, — хмыкнул Блинников, разрезая круассан.

Положил внутрь ломтики сыра и ветчины, полил майонезом. — Я тебе предлагал поехать на наше море. А ты «Парыж — Парыж!» — рассмеялся он, откусывая половину бутерброда. — Теперь вот терпи. Смотри на башню. Ептиль, глаза открываю среди ночи, а она светится. И луч этот как на границе ходит туда-сюда, спать мешает, — пробурчал он, запивая кофе. — Куда пойдем, мадам Блинникова? — спросил, тщательно выговаривая каждое слово.  — Можем погулять или куда в музей зайти. Только не тащи меня в гости к родственникам Севки Гаранина. А то я ему морду под хохлому распишу.

— За что это? — изумилась Юлия. — Вы вроде друзья.

— Лишний раз не помешает, — криво усмехнулся Блинников и добавил серьезно. — Маршрут нужно так наметить, чтобы зайти где-то пообедать. А то мне вас, — он многозначительно и гордо кивнул на живот жены, — кормить нужно строго по расписанию.

— Тогда зайдем в ресторан неподалеку от Орсэ.

Мне его хвалили, — заметила она, умолчав о малой детали. Хвалил лично Виктор Николаевич Пахомов, владелец заведения.

— Будете в Париже, милости просим, — заявил он во время регаты. И Юлька бы трижды обошла это место стороной. Но от Ани Гараниной, жены Космонавта, она точно знала о пристрастиях Пахомова ко всяким новшествам.

— У него там много всяких штучек, — заметила давняя знакомая. — К тому же жена — ресторанный критик.