Его единственная

Она быстренько отвернулась, сосредоточенно размешивая в чашке чай с молоком. Но ее заплаканное личико увидел Кирсанов и нахмурился.

— Мы сегодня никуда не едем, Александра Андреевна, — пробасил он, подходя к жене сзади и обнимая ее за плечи. — Ты абсолютно права, Санечка. Только на похороны смотаемся. Ты меня только не гони на детский праздник… Когда он? Что-то я забыл…

— Сегодня, — пробурчала генеральша. — И ты обещал посидеть с Маргаритой, — добавила она грустно. — Опять умчишь на базу и носа оттуда до самого вечера не покажешь?

— Обещал, значит, сделаю, — криво усмехнулся Кирсанов.

— Посидишь с Маргаритой, Сережа? — все еще не веря, переспросила Александра.

— Ну конечно, — отмахнулся генерал. — Мы с Крепсом в каминном зале засядем. Коляску туда прикачу заранее. Вот и поспит малышня под важные мужские разговоры.

— Лучшая колыбельная, — поддакнул Крепс, всеми фибрами души желая поприсутствовать на дне рождения сына. Хотя какой праздник, если Мишку грохнули!

«Ну да ничего, — сам себя успокоил он. — На торжественную часть придем, а потом, когда бесиловка начнется, спрячемся в зал с камином». Усмехнувшись, Блинников вспомнил о подарке. Где-то в недрах генеральского дома Юлька с Александрой спрятали подарки. Огромную коробку с хоккеем для Даньки и Лего для Димона.

«Дети дружат, жены, — подумал Крепс.

За своими мыслями он и не заметил, как генеральша покинула кухню.

— Давай, рассказывай, — пробубнил Кирсанов. — Кому вообще мог помешать этот Будкин? Дерьмо на ножках, блин…

— Тут и без меня народных сказителей до фига, — поморщился Блинников, кивая в огромное окно, за которым виднелся широкий двор, ворота и двое полицейских, мнущихся у калитки.

Тотчас же зазвонил домофон, и кто-то из охраны доложился по форме.

— Пусть заходят, — рыкнул Кирсанов. — Только фамилии, звания и номера удочек перепишите. Мы сейчас подойдем, — решил он в последний момент.

Вместе с Беком Блинников пересек расчищенный от снега двор, погладив по пути двух здоровенных псов, бегающих друг за другом, словно дурашливые щенки. Поднялся по широкой деревянной лестнице на пост охраны и внезапно ощутил, как могла бы поменяться его жизнь по щелчку затвора.