Его единственная

В чуть дребезжащих нотках Блинников сразу распознал раздражение и уже собрался выйти к Кирсанову, когда на Юлькиной тумбочке еле слышно пиликнул сотовый.

— Сашка, ну подожди, сволочь… — пробурчал Крепс, заметив на экране айфона знакомый контакт, и, прихватив с собой сотовый, вышел к Беку.

— Что-то случилось, бать? — глянул в мрачное лицо шефа.

— Ответь, — велел недовольно Кирсанов. — Сейчас весь дом перебудит.

— Слышь, чепушило, — рыкнул в трубку Крепс. — Сейчас подъеду, тебе ноги повыдергиваю и в уши вставлю.

— Дима, — как старинному другу заныл в ухо Яныч. — Колю моего убили. Застрелили как собаку…

— Ментам позвони, — скомандовал Крепс. — А лучше проспись…

— Я в полиции. На опознание приехал. Сразу протрезвел. Мне вообще-то Юля нужна…

— Она спит, — отрезал Блинников. — Позвони позже. А лучше научись решать свои проблемы сам.

— К вам тоже дознаватели поехали. Я хотел предупредить…

— О чем это? — не понял Дима.

— Ну, если это ты моего Колю грохнул, то тебя никакой генерал не отмажет.

— Дурдом какой-то, — вздохнул Блинников. — К нам, говорят, полиция едет.

— У тебя алиби, — скривился Кирсанов. — Пусть приедут, поговорим, — рыкнул он недобро. И Крепс нутром почувствовал боль и гнев бывшего командира, явно не связанные с убийством Коли Будкина.

— Бек, — выдохнул он. — Может, скажешь?

— Сейчас из Приморска звонили. Мишу Павлова застрелили вместе с шефом… Нужно ехать, Дима. С твоим алиби утрясем и двинем.

— А женщины? — слабо дернулся Крепс, но Кирсанов заметил.

— Мой дом всегда под охраной, ты же знаешь. Юлия твоя даже во двор не выходит."

"— Бек, — просипел Блинников. — Ты же знаешь, я завсегда с тобой — и спину прикрою, и на амбразуру вместе. Вот только сейчас нам нельзя уезжать. Муть какая-то вокруг творится. Тут нужно разобраться, а потом и в Приморске отметимся. Если хочешь знать мое мнение, — он выжидательно глянул на бывшего командира. Тот кивнул. — Сейчас не время куда-то ехать.

— Согласен, — кивнул Кирсанов. — Пойдем завтракать, стратег. Заодно все и обсудим.

Войдя в кухню, Блинников первым делом заметил слезы на глазах Александры Андреевны.