Единственная для оборотня и теща в нагрузку

К чему эта забота? Мне хотелось сбежать от него в ванную комнату и побыть наедине со своими мыслями. А что делать теперь? Он наберет ванну и уйдет, позвав меня, или останется в комнате? И я что-то не слышала, чтобы он одевался. Он туда голым пошел? Я подозревала, что оборотни спокойно относятся к своей наготе, но меня обнаженный Люциан нервировал.

Кстати, об обнажении. Я тоже ню! Резко сев на кровати, я осмотрелась по сторонам. Покрывало, на котором мы лежали, было большим. Завернись я в него, выглядела бы глупо. Заглянула за край кровати, где осталось мое платье, но натягивать его было бессмысленно, оно местами порвано.

Надо было быстро решать и что-то на себя натянуть. В любую минуту мог войти Люциан, и я не хотела встречать его обнаженной. Встав с постели, я прошлепала к шкафу. Там нашлись мужские рубашки. Женских вещей не было. Выбирать не приходилось, и, взяв одну из батистовых рубашек, я быстро ее натянула. Рукава пришлось закатать. Застегивая пуговицы, коснулась шеи. В комнате висело большое зеркало, и я подошла к нему, осматривая метку, расположенную у основания шеи. Ранки затянулись, но место укуса горело и немного зудело.

– Лучше не трогай, скоро пройдет, – услышала я, когда собиралась почесать зудящее место, и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Резко развернувшись, увидела стоящего в дверях обнаженного Люциана.

– Пойдем, ванна почти набралась, – позвал он, и я опасливо стала приближаться к нему, не зная, куда девать глаза."

"Было мучительно идти к нему обнаженному, особенно после всего, что между нами было.

Я постаралась побыстрее прошмыгнуть мимо него. Ванна действительно почти набралась. Он добавил масла, и от воды исходил приятный цветочный запах. Люциан подошел и закрутил краны, а я замерла, ожидая, когда он уйдет. Он действительно пошел, но вместо того чтобы направиться к выходу, он зашел мне за спину, и его руки легли мне на плечи, заставив окаменеть.

– У тебя что-нибудь болит? Я был груб? – с тревогой спросил он.

– Н-н-нет, – после заминки ответила я, и щеки мои запылали.

В этот раз он был каким угодно: страстным, настойчивым, бесстыдным, но не грубым.

Было неловко. Постель предполагает наличие определенного уровня близости между людьми, а между нами ничего подобного не было. Мне было мучительно обсуждать произошедшее. Очень хотелось остаться одной и вздохнуть свободнее. На миг я испугалась, что мы не предохранялись, но тут же вспомнила слова Айка, что без моего желания я не забеременею. Меньше всего я хотела понести от него.