Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Из всей ее гневной тирады он понял одно – она даже не думала о нем и сделала это ради дочери. Облегчение накрыло его с головой. Получается, она не собиралась становиться вампиром, чтобы избежать уз с ним. Ольга разозлилась, а он как дурак был счастлив, смотря на ее разгневанное лицо, наслаждаясь блеском глаз, и… сорвался. Сделал то, чего хотел больше всего на свете, как только ее увидел – сжал в объятиях и поцеловал.

Невыносимая, вспыльчивая, язвительная, но ЕГО. Как же он скучал! Эта женщина сводила его с ума, но без нее ему во сто крат хуже.

Кристиан потерял голову от ее вкуса, запаха, от сладких губ, которые хотелось целовать не отрываясь. Она ему нужна, необходима как воздух. И он сводил ее с ума поцелуями, используя весь свой опыт и желая разжечь тот огонь, в котором сгорал сам. Осыпал поцелуями лицо, шептал на ушко ее имя, прокладывал дорожки поцелуев к шее и опять возвращался к губам, не давая ей опомниться, и с ликованием почувствовал, как она обмякла в его руках и отвечает на поцелуи.

Ее кожа, ее рот, ее запах сводили его с ума. Ему хотелось целовать ее бесконечно, но тело скручивало от желания. Он губами ловил ее сбившееся дыхание, а руки жили собственной жизнью, изучая, сжимая, разминая ее тело. В голове мутилось, но он хотел доставить удовольствие ей.

Кристиан повернул ее к себе спиной. Ольга тут же напряглась, и он обругал себя, так как это напомнило ей о прошлом разе, когда он был груб с ней.

"– Я избавлю тебя от платья, – обнял он ее и поцеловал в шею, а потом начал быстро освобождаться от шнуровки. – Почему ты похудела? Тебя не кормили у вампиров? – с неудовольствием заметил он.

Последовало молчание, а потом:

– С каких пор твои вкусы изменились? – услышал он язвительный вопрос.

– С тех пор, когда выхаживал тебя и ты таяла на моих глазах. Тебе надо лучше питаться!

Он даже почувствовал, как она задохнулась от возмущения, но не собирался с ней ругаться.

Глава 18

Я лежала на боку, оплетенная руками и ногами Люциана. Он расслабленно прижимал меня к себе и зализывал рану на шее.