Дыши мной

Потрясающая выдержка. И, наверное, симпатия. Если бы её не было, она так и не подошла бы к нему ближе чем на расстояние вытянутой руки.

В конце длинной изломленной дороги показался белый маяк с ржавым балкончиком. Издалека он кажется красным, но на самом деле этот эффект дают порыжевшие прутья парапета. Иэн точно знал про ржавчину. Он провёл на этом пирсе достаточно времени с карандашом и бумагой. Западный пирс и маяк красивее Восточного, и вдоль одной его стороны выстроена каменная стена, чтобы волны и ветер на унесли случайного идиота, оказавшегося здесь в непогоду.

Но почему Престон вообще выбрал пирс — очередной вопрос без ответа. В отличие от Иэна он здесь почти не бывал. Только поджимал губы и делал непростое лицо, когда натыкался на очередной рисунок западного маяка.

У берега море еще можно было назвать спокойным, но чем дальше уходил пирс, тем сильнее волны набрасывались на брусчатку, облизывали её, отступали, чтобы наброситься снова. Джемма продолжала шагать вперед, хотя Иэн оттеснил её уже к самой стене, подальше от волн.

Очевидно, остановиться и развеять прах прямо здесь, ей в голову не пришло.

— Нам обязательно тащиться в конец? — он покосился на банку.

Зайка обхватила её всей рукой и плотно прижала к себе.

— Обязательно, — отрезала она.

— Это всего лишь пыль. Она не поймёт, что ты выбросила её в море на пару сотен футов раньше, чем…

— …Заткнись и продолжай идти, — перебила Джемма, глядя прямо перед собой.

И он просто послушался.

До конца они всё-таки добрели. Маяк вырос над головой, берег остался далеко позади, а впереди только вода, вода, вода.

Большая и нервная. Зайка отлепилась от его бока, закрыла глаза и глубоко вдохнула морской солёный воздух. Ветер сдул капюшон с её головы, разметал короткие волоса, но она не стала убирать их с лица. Только крепче прижала к себе банку и уложила руку на крышку.

Время пришло? Вот так быстро?

Иэн сунул руки в карманы парки и втянул голову в плечи.

— Убедись, что стоишь по ветру, — бросил он. — Будет хреново, если эта дрянь полетит нам в лицо.

Джемма фыркнула и закатила глаза.

— Перестань! — ему под рёбра врезался острый кулачок.

Иэн отскочил в сторону.

— Что? Только представь, как мы будем отплёвываться…

— Фу, заткнись!

Она поморщилась и рассмеялась, но смех быстро замер. Её замёрзшие ладони сильнее вцепились в крепко завинченную крышку, ветер хлестнул в спину и мощно подтолкнул ближе к краю пирса. Февраль, долбаный февраль. Отличный день. Лучше не придумаешь.