Дыши мной

В следующую секунду Зайка нервно запустила руку в карман, вытянула мобильник и уставилась в него. Пальцы быстро забегали по экрану.

— А почему вы не рисуете в альбоме? — раздалось откуда-то снизу. — Или в блокнотике?

Ах да. Они же не одни, чтобы играть в гляделки. Иэн опустил взгляд. Рыжеволосая причина того, почему слово «дерьмо» нельзя сказать вслух, с любопытством смотрела на него не моргая. Очень мудрый вопрос от шестилетки. Иэн в тридцать так и не понял до конца, почему.

— Потому что у меня ничего такого нет, — бросил он первое, что пришло в голову.

— Неправда. Это уже третий рисунок.

Третий?

— Может, второй?

— Нет, третий, — нахмурилась Апельсинка. — Здесь у мамы под компьютером лежит еще мишень с какой-то непонятной штукой, так что вам нужен красивый блокнот.

Собственное лицо начало вытягиваться. Иэн посмотрел на застывшую с телефоном у уха Зайку: она опустила голову, прикусила ноготь большого пальца и терпеливо вслушивалась в гудки. Желание метнуться за стойку и поднять ноутбук буквально заставило пошатнуться в нужную сторону, но он удержал себя.

Она. Сохранила. Мишень?

— У меня есть классный блокнот, я вам подарю, — продолжила девочка. — Вот увидите, он обалденный!

Иэн с трудом заставил себя снова обратить внимание на ребенка. В виске ощутимо забился пульс. Кажется, полторы недели назад его перенесли в параллельную вселенную и не выпускают обратно. Он расцепил руки и мазнул пальцем по курносому носу.

— Лучше расскажи, как дела в школе.

На белой коже остался бледный грифельный развод. Чёрт. Девчонка смешно поморщилась.

— Кит снова назвал меня морковкой.

— Не-е-ет… — протянул Иэн.

Вот же маленький говнюк! Однако девчонка только пожала плечами.

— А я сказала, что он недоношенный кретин.

— Мия! — раздался возглас за её спиной.

Иэн незаметно вздрогнул.

Упс… Оказывается, именно этот момент мама Зайка выбрала, чтобы закончить попытки дозвониться.

— Ну что-о? — протянула Мия.

— Где ты это услышала?!

Девочка потупила взгляд.

— Нигде.

Выдох. Можно сделать выдох. Или рано? Джемма подлетела к дочери, присела на корточки и положила руки ей на плечи.

— Это очень плохие слова, малыш! — она серьезно заглянула Мии в лицо. — И говорят их только глупые взрослые.