Дыши мной

 — Какие размеры любви должны быть, чтобы выйти за человека старше тебя на тридцать четыре года?"

"Она закусила губу. Только не злиться. Нет. Нельзя. Он раздавлен, он в шоке, он имеет право быть агрессивным. Такие новости не подают вот так, как сделал Алекс. Это же абсолютно непрофессионально!

— Давайте вы потом решите свои проблемы, ладно? — вклинился голос последнего, и Иэн круто развернулся на звук. — У меня на сегодня еще запланированы дела, так что прошу вас, Иэн, сядьте в кресло, чтобы я мог спокойно огласить последнюю волю Престона.

Иэн будто насторожился.

— Он что, готовился к инсульту заранее?

— Многие люди начинают составлять завещание уже в тридцать, — Алекс с безразличием пожал плечами. — Потом только корректируют. Это обычная практика.

— Господи…

Иэн устало прикрыл глаза рукой, зажал переносицу. Будто на секунду выдохся. Джемма начала медленно опускаться назад в кресло. Первый пик миновал, но впереди второй, куда более страшный. Иэн уронил руку, вздохнул и, ни на кого не глядя, подошёл к креслу.

Алекс снова уткнулся в бумаги: вынул из папки, разложил на столе и поправил очки на носу. Джемма украдкой покосилась на человека в соседнем кресле. Он поставил локоть на подлокотник, оперся заросшей скулой о кулак. Стопа в кроссовке на джинсовом колене начала нервно ритмично дергаться.

А ведь Джем знала, что так будет. Готовилась. Вроде бы.

Престон не рассказывал сыну, что женился, и такой реакции стоило ожидать. Она слышала слишком много историй об Иэне, видела слишком много его юношеских фотографий, которые, правда и вполовину не передавали поразительного сходства с отцом. Однако уже тогда она получила представление о том, какой он, младший Ройс. Парень, хлопнувший дверью «Дома на холме» в двадцать один и больше ни разу здесь не показавшийся.

Алекс в очередной раз откашлялся и оторвал взгляд от бумаг. Время пришло.

— В общем… Я был знаком с Престоном много лет, поэтому позволю себе обойтись без формальностей, — сухо заговорил он, взглянув на Иэна поверх очков.

Тот никак не отреагировал. Ни поддакивания, ни вальяжного разрешения, ни взмаха рукой. Алекс тихо-тихо вздохнул.

— У вашего отца имелись только машина, эта гостиница и бизнес.