Дыши мной

Иэн уставился в удаляющуюся спину, снова схватил со стола перо и прокрутил в пальцах. Нельзя отпускать её так. Наверное, нельзя. Неясно, почему, но она только что на полном серьезе восхитилась его умением, и… Чёрт, что нужно на это отвечать?

— Как там наши кролики? — выпалил Иэн, когда тонкая фигурка уже подошла к двери.

А действительно, как? С ночи о них не было слышно ничего. Или это просто кабинет находится достаточно далеко?

Джемма остановилась и медленно развернулась.

— Куда-то уехали, — она вяло пожала плечами.

— Решили сменить локацию?

Она прищурилась. Небольшой кулачок поднялся и уперся в точеное бедро.

— Я всё больше думаю, что ты завидуешь.

Почти угадала.

— Ужасно, — Иэн потер губы обратным концом пера. — У меня здесь вынужденное воздержание, знаешь ли.

Зайка закатила глаза, снова развернулась и собралась покинуть кабинет.

— Не мучай себя, — бросила она на ходу. — Душ в твоём распоряжении. Главное, закрывайся.

И она ушла, оставив дверь открытой. Иэн остался сидеть, прижимая перо к губам, которые изломились в неконтролируемой тупой ухмылке.

Язва! Надо же, какая язва! И куда она прятала этот свой острый язык целую неделю? Общаться с ней было бы еще интереснее, если бы она не отмалчивалась так долго. Престон хорошо натренировал жену. Или она была такой до замужества? Тогда вдвойне ясно, как его угораздило жениться в пятьдесят шесть. Сдавленный смешок сам вырвался из лёгких, Иэн оттолкнулся ногами и стул крутанулся в сторону. Прямо лицом к стеклянной банке на стеллаже.

— Почему же ты ничего не сказал? — Иэн прикусил обратный конец пера и провернул в зубах.

Банка продолжила молча бликовать.

А ведь ему хватило бы всего пары слов, где-то между фразами «Привет, как дела?» и «Ну ладно, я пошел». И, возможно, он бы даже что-то понял. Попытался понять. Зайка занималась гостиницей, и теперь становилось ясно, как много на самом деле она здесь делала.

Хотя стоп.

Кто это тут стал таким милым? У кого это мозг вдруг превратился в размякшую печеньку? Во всём виновата маленькая Зайка.

Но Престон ничего не рассказал. У него было столько возможностей, но он профукал их все.