Вакансия на должность жены

Она развела в стороны руки и между ними образовалась ярко-белая полоса. Расширилась, потом, повинуясь Габриэлле, сжалась в ослепительно белый прут, скрутилась спиралью и, наконец, застыла в форме шара.

— Габи, — выдохнул принц. — Это… это же Свет?!!

Девушка улыбнулась ему и послала шар в жреца. Миг, и он впечатался в тело старика, растворился, исчез. Несколько секунд ничего не происходило, а потом черты лица и фигуры жреца поплыли, подернулись маревом и через некоторое время перед молодожёнами стоял мужчина средних лет, крепкий, с небольшой сединой в смоляных волосах и серьезными и мудрыми глазами.

— Боги! — Себастиан переводил взгляд с жены на жреца.

— Благодарю, моя королева! — поклонился жрец.

— Габриэлла, у тебя пробудился Свет! Что ты делала, я не очень понял? — принц подошел к жене и обнял её, целуя.

— Не могу объяснить, — ответила девушка. — Просто, когда я почувствовала, что появляется Свет, я будто знала, что должна делать. А когда Свет собрался в шар, вдруг поняла, что он нужен жрецу и отдала его.

Идея вернуться в домик и провести в нем еще один день и ночь, провалилась — дом не находился! После нескольких часов блужданий, до путешественников дошло, что дом выполнил свою функцию и больше не покажется. Что ж, пришлось поворачивать на заставу, чтобы проводить Рози и Грега и самим перейти в Ольшу.

Да, Тиан соврал, когда говорил, что они уже за границей, но Габи ни капли не обиделась, ведь у него была причина так сделать.

Так, держась за руки, они и шагнули в новую страну и жизнь.

ЭПИЛОГ

— Тео, у нас осталось два дня! Всего два дня, чрет всех побери! — Его Величество, по обыкновению бегал по кабинету, не в силах справиться с эмоциями. — Почему крыло наследника ещё не готово?

— Да нам всего-то ничего осталось доделать, — пробурчал Дайриш. — Кто виноват, что идея полностью сменить в крыле обстановку пришла тебе в голову только неделю назад?

— Тео, дети возвращаются, неужели, ты не понимаешь? Разумеется, Королевство должно встретить принца и принцессу во всей красе, ведь они не были дома долгих четыре года!

— Как это — не были? — возмутился Верховный.