Вакансия на должность жены

Так, что там дальше по рецепту? Конечно, она могла и без него сварить, но ведь велено строго по инструкции — вот и будем изображать дальше.

Девушка посмотрела на плошки — сахар, мука, соль, сода, какао… Боги, а это-то зачем? Стиральный порошок!

Нет, маги точно рехнулись, ну, откуда знатным девушкам знать, как выглядит стиральный порошок? На сообразительность проверяют, что ли?

Хорошо, будем играть сообразительную. Надо взять сахар, предположим, я понятия не имею, в какой он плошке.

Значит, надо попробовать!

Розетта уже протянула руку, чтобы взять на палец немного содержимого первой посудины, но потом вспомнила, что она, все-таки, графиню изображает и взяла ложечку. Зацепила соли, сделала вид, что пробует, аккуратно отплевалась в полотенце и отставила плошку с солью подальше. Потом внимательно еще раз рассмотрела оставшиеся, потыкала ложечкой в муку и соду и отставила их к соли. Зачерпнула немного сахара, слизнула, удовлетворенно кивнула и принялась смешивать его с порошком какао.

К счастью, какао был на столе без своих двойников, поэтому больше ничего пробовать ей не пришлось. Рози размешала порошок и сахар, сверилась с рецептом, добавила немного горячего молока. Затем вернула испачканную потеками кастрюлю на плиту, дождалась, когда молоко снова забулькало и начало приподниматься, влила смесь какао и сахара, осторожно размешала, стараясь не цеплять пригоревшее дно. Далее сдвинула кастрюлю на край плиты, подождала несколько минут, помешивая варево и заглядывая в рецепт, будто проверяя себя, и отставила посуду в сторону. Так, напиток сварен. Оставить его в кастрюле? Рози с сомнением посмотрела на ёмкость, потом на Верховного и принца — принц витал в облаках, Дайриш же по-прежнему не сводил с нее глаз — взяла чистую чашку и перелила в нее какао.

Так, теперь макароны. Посмотрим, что там у других? Не слишком аппетитные запахи приобретали все более стойкий характер, маги, страдальчески морщились, но терпели.

Рыжеволосая девушка вытаскивала пальцами за сухие концы макароны из кастрюли и складывала их в тарелку. Часть, которой повезло оказаться в воде, напоминала размоченный клейстер, который, по мере приближения к противоположному краю приобретал форму и твердел, пока не заканчивался совершенно сухим и сырым концом. На тарелке это выглядело, как желеобразное нечто, из которого торчат твердые трубки.