Две могилы

Но вы же не можете просто… Я хочу сказать… — Он замотал головой, не находя слов.

— Вы сказали, что вам нужна помощь в расследовании убийства. Я объяснил, что мне это неинтересно. Теперь, если у вас нет ко мне других дел, могу я попросить вас уйти?

Лейтенант тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Возможно, расследование убийства смогло бы вытащить Пендергаста из этой трясины. Но никакой уверенности у него не было. Он провел рукой по лицу, поднял голову:

— Позвольте мне просто рассказать об этом деле. Хорошо?

— Если вам это так необходимо.

Д’Агоста положил руки на колени, пару раз глубоко вдохнул:

— Вы читаете газеты?

— Нет.

— У меня есть с собой отчет об этом убийстве.

Лейтенант достал распечатанный на трех листах отчет и протянул Пендергасту. Тот пробежал по листу унылым, безразличным взглядом. Но сразу не возвратил, взял вторую страницу и стал читать дальше. Затем вернулся к началу и стал изучать более внимательно.

Д’Агосте показалось, будто он уловил в глазах агента проблеск интереса.

— Я полагал, что это дело как раз по вашему вкусу. К нам направили специального агента из поведенческого отдела ФБР. Его зовут Гиббс. Конрад Гиббс. Вы его знаете?

Пендергаст медленно покачал головой.

— У него множество всяких теорий. Но они годятся для обычных, стандартных дел. А это… мне кажется, оно буквально создано для вас. Я прихватил с собой папку с описанием места преступления, лабораторными отчетами, результатами вскрытия, протоколом судебной экспертизы и ДНК-анализом.

Д’Агоста вынул папку из портфеля и вопросительно покачал ее на руке. Не получив ответа, положил ее на стол:

— Я могу рассчитывать на вашу помощь?

— Очень жаль, но у меня не хватит времени до ухода просмотреть весь материал.

— До ухода? Куда это вы собрались?

Пендергаст тяжело поднялся, складки черного халата скрадывали очертания его фигуры, так что он сам напоминал теперь Старуху с косой. Свет, померещившийся д’Агосте в его глазах, оказался иллюзией.

Пендергаст протянул лейтенанту руку, холодную, как мороженая макрель, стиснул ладонь д’Агосты и чуть оттаявшим голосом произнес:

— Прощайте, мой дорогой Винсент.

Пендергаст захлопнул входную дверь. Затем направился обратно в гостиную, но остановился в замешательстве. На его лице отразилось необычайное смятение. Наконец он принял решение. Подошел к столу, взял толстую папку, раскрыл ее и начал читать.