Две могилы

На странном, с заметным акцентом, английском он спрашивал обо всем — книгах, коврах, картинах, демонстрируя при этом поразительную неосведомленность о самых простых вещах. Он никогда не видел телевизора, не знал, что такое компьютер и радио, не слышал никак песен, за исключением нескольких старых немецких песен, таких как «Horst Wessel»[64]. Постепенно Проктор выяснил также, что мальчик никогда не был в ресторане, не плавал в бассейне, не играл, не имел друзей и домашних животных, не пробовал мороженое, не знал свою мать, не катался на велосипеде — и, вероятно, до сегодняшнего утра не ел горячей пищи.

Двойные двери отворились, и в библиотеку бесшумно вошел Пендергаст.

Тристрам тут же встал с возгласом:

— Отец.

Пендергаст отстранился, словно бы даже защищаясь.

— Можешь не вставать, Тристрам, — сказал он и повернулся к Проктору: — Какие новости?

Юноша послушно сел на место.

— На этот раз, похоже, за нами не следили, — ответил Проктор. — Я сделал все от меня зависящее.

Пендергаст кивнул, подошел к Тристраму и сел на соседний стул:

— Мне необходимо узнать подробности.

Тристрам поморщился:

— Я попробую.

— Опиши мне его, пожалуйста.

— Опиши? — смущенно повторил юноша.

— Объясни, что это такое. Здание? Город? Поселок? На что он похож? Как туда добраться?

— Понятно. Но я мало знаю: нас, плохих близнецов, держат под охраной. Мы не можем ходить, куда захотим.

На лице юноши появилось обеспокоенное выражение, словно он боялся огорчить отца своим ответом.

— Просто расскажи все, что ты о нем знаешь. Все, что видел.

— Это город. В глубине джунглей. Там нет никаких дорог, можно только плыть по реке, или… — Он изобразил рукой крылья самолета. — Город стоит на берегу озера.

— Озера, — повторил Пендергаст.

— Да. В середине озера… плохое место.

— Расскажи мне о плохом месте.

— Нет! — Тристрам взволнованно вскочил на ноги. — Нет. Плохих близнецов, таких как я, забирают в это плохое место. Они не возвращаются назад.